Официально, переводчик у Реципиента - Валентин Михайлович Бережков. Однако, мне известно что тот настрочит в конце жизни мемуары, поэтому от его услуг я решительно отказался.
Кто его знает, что он про эту тайную встречу в будущем насочиняет, правильно?
Спрашиваю:
- У Вас в квартире имеется связь ВЧ?
- Пока только обычный городской телефон. ВЧ пока не провели, хотя товарищ Копытцев обещал ещё при Лаврентии Павловиче.
Генерал-майор Алексей Иванович Копытцев напомню, возглавляет «Специальный отдел при Совнаркоме СССР» (правительственная связь).
Отрицающе верчу головой:
- Нет, так не пойдёт. Возвращаемся на Дачу! Разворачивайтесь, товарищ Славин.
Делаю зарубку на память:
«А товарищу Копытцеву надо будет вставить хороший «пистон»!».
Развернулись и помчались обратно. Только уже в обратном порядке: спереди «членовоз», сзади - бронированный «Паккард».
При нашем приближении, группа командиров стоящих столбами возле «Эмки» в кювете, вдруг начала в панике разбегаться.
Подумал было:
«Чего это они?!».
Но не стал заморачиваться и вскоре забыл.
***
Уже с Ближней даче созвонившись с Павлом Анатольевичем Судоплатовым – Заместителем начальника «Службы внешней разведки» (СВР СССР) и, первым делом строго приказав ему «держать язык за плечами», генерал Косынкин одолжил «на часок» проверенно-благонадёжного переводчика немецкого.
Минут пятнадцать всё это заняло, не больше.
Вновь садясь в ЗИС-101, приказываю Славину:
- Дави «на тапку», товарищ капитан.
Косынкин было:
- «Паккард» отстанет.
Нетерпеливо махнул рукой:
- Да и Маркс с ним!
Захотят убить – убьют и никакой набитый охраной американский броневик не поможет.
Генерал завёл было обычную «шарманку»:
- Товарищ Сталин! Я должен буду отметить это нарушение в рапорте…
Беспристрастно-холодным тоном, каким я ещё ни разу с ним не разговаривал:
- И будете отстранены от должности, арестованы и отданы под суд, за разглашение государственной тайны.
Поняв что нужный эффект произведён, добавил:
- И не забудьте по окончанию операции, взять со всех причастных лиц расписки об неразглашении.
- Не забуду, товарищ Сталин.
Почему тороплюсь?
По вбитым в подкорку «понятиям» из «Лихих 90-х»: тот кто опоздал на «стрелку» - проиграл переговоры.
Глупо, конечно…
Но я этому правилу стараюсь следовать.
***
Вновь через КПП выскочили из леса, проскочили участок Очаковского шоссе и мимо всё той же «Эмки» в кювете и командиров возле неё, выскочили на Можайское шоссе. Завидя нас, командиры вновь начали дружно толкать свою «тачилу», что уже стало напоминать какой-то фарс.
Сидящий спереди справа генерал-майор Косынкин, чуть шею не свернул глядя на эту «композицию» и озадаченно сдвинул брови:
- Что-то они мне не нравятся.
И замолчал, погрузившись в какие-то свои думы.
Согласен с ним: толкающие автомобиль голые девки - выглядели бы намного красивше товарищей командиров.
У бывшего здания ГРУ ГШ КА, что располагается на Хорошёвском шоссе, забрали уже ждущего нас переводчика – молодого парня лет двадцати пяти. Меня он сперва не узнал, а узнав – потерял дар речи.
Очень надеюсь – временно.
И с пробуксовкой, рванули на место «рандеву» с посланцем Канариса.
Рисунок 43. Построенное до война боковое крыло комплекса высотных зданий вдоль Котельнической набережной.
***
«Высотка на Котельнической» представляла собой пока ещё недостроенный комплекс зданий на слиянии Яузы и Москвы-реки. Так называемый «Сталинский ампир»: ярусная композиция, увенчанная обелисками, скульптурными группами и фигурными парапетами.
Мне, к слову, такое вообще не нравится.
Первый этаж здания заняли магазины, предприятия бытового обслуживания (стол заказов, судя по вывеске) и даже свой кинотеатр, выше – жилые квартиры. Всего вместе с цокольным - восемь этажей в центральной части, в «башенках» по краям и в центре - десять.
Действительно: у каждой квартиры имелся свой выход на «чёрную лестницу» - по которой оставив Славина в машине, мы вшестером поднялись в личные апартаменты Начальника «Службы охраны первых лиц государства».
В них, в этих «апартаментах», раззявили рот и вытаращили глаза - не только «прикреплённые», но даже я: центральная система кондиционирования и пылеудаления, встроенная мебель, посудомойка, холодильник… Не считая таких бытовых «мелочей», как центральное отопление, канализация и мусоропровод с устройством для дробления крупных отходов.
Оставшись с генералом наедине в одной из двух комнат, я не мог не сказать:
- Пока советский народ строит социализм, некоторые граждане СССР уже(!) живут при коммунизме.
На что тот обиделся:
- Иосиф Виссарионович! Я не выпрашивал у Правительства СССР эту квартиру и, могу освободить её в любой момент. Всё равно я здесь редко бываю, так как практически живу рядом с Вами на Ближней даче.
- Извините если обидел, Петр Евдокимович!
- Я не обиделся, но… Мне обидно! Обидно за советский народ, который не может жить в таких квартирах. Я могу хоть сегодня освободить её - если буду знать, что здесь поселиться семья простого рабочего.
