В первых главах Таубер очень кратко и в общих словах описывал свое нелёгкое детство, происходившее в двадцатые годы в Берлине. Отца – мелкого служащего, ветерана Первой мировой войны, мать - домохозяйку… Учёбу в школе, затем университете и работу в крупной германской строительной фирме, где его ценили как специалиста. Трагическую и нелепую смерть родителей, ещё до прихода Гитлера к власти.
В 1938-м году Таубер женился на девушке по имени Эстер. До начала войны в Европе их не трогали, лишь заставили носить на груди жёлтую шестиконечную звезду. Но в конце концов, осенью 39-го эту семейную пару арестовали и разлучив, отправили по разным концентрационным лагерям. Самого Соломона после лагеря для перемещенных лиц, вместе с другими евреями запихнули в вагон товарного поезда, шедшего на восток.
Затем:
«…Я не могу точно вспомнить, когда поезд остановился. Кажется, мы ехали шесть дней и семь ночей. Поезд вдруг встал, полоски света из щелей подсказали мне, что на воле день. Голова кружилась от усталости и вони. Снаружи кто-то закричал, лязгнули засовы, двери вагона отворились. Хорошо, что я, еще недавно одетый в белую рубашку и отглаженные брюки, не мог видеть самого себя. Достаточно было взглянуть на других.
Яркий солнечный свет хлынул в вагон. Люди закрыли глаза руками и закричали от боли. Под напором сзади на станцию высыпало полвагона – смердящая толпа спотыкавшихся людей. Я стоял сбоку от двери, потому не вывалился наружу, спустился одним из последних, по-человечески.
Двери вагона открыли охранники из СС. Злые, жестокие, они переговаривались и кричали или стояли поодаль, презрительно смотрели на нас. В вагоне на полу осталось лежать человек тридцать – побитых, затоптанных. Остальные, голодные, полуослепшие, потные, в вонючих лохмотьях, кое-как держались на ногах. От жажды мой язык присох к нёбу, опух и почернел, губы запеклись и потрескались.
На платформе разгружались еще сорок таких же вагонов из Берлина и восемнадцать – из Вены. Около половины «груза» составляли женщины и дети. Охранники бегали по платформе, дубинками строили вывезенных в некие подобия колонн, чтобы отвести в город. Но в какой? Потом я узнал, что город называется Штуттгоф48, в трёх десятках километров к востоку от города Данциг.
Позади них стояла горстка людей в потертых рубахах и штанах с большими буквами «J» (от немецкого JUDE – еврей) на груди и спине. Это была особая команда из гетто, ее привезли вынести из вагонов трупы и похоронить мертвецов за городом. Команду охраняли десятка полтора человек тоже с буквами «J» на груди и спине, но подпоясанных армейскими ремнями, с дубинками в руках. А назывались они еврейскими «капо», их кормили лучше остальных заключенных.
