– Возможно, я даже знаю, по какому, – усмехнулся англичанин. – Ее выставили. Французский посол Дериво попросил m-lle Tarakanova в кратчайшие сроки убраться из его дома в Рагузе…
– Не может быть!
– Видите ли, мой друг Бесил, пока вы пили напропалую с венецианскими блудницами, оплакивая мнимую смерть своего юнкера и заглушая не менее мнимое чувство вины, я работал. Дериво получил крайне неприятное письмо из Парижа. Дело в том, что… вступив на трон, юный король Людовик Шестнадцатый, неожиданно для себя узнал о существовании некоего тайного министерства и попросил принести ему расходную ведомость оной организации. Когда же он получил сей бюллетень и увидел цифры, глаза его полезли на лоб, и в ту же минуту росчерком пера Королевский секрет был распущен. Конечно, граф де Брольи был в ярости и даже добился аудиенции у его величества. Он сообщил Людовику, что эти
– Да откуда вы сие знаете?
– Из надежных источников, мой друг, из надежных источников… Один мой старый приятель, господин Бомарше…
– Не знаю я никакого Бомарше и знать не хочу! Что с мальчиком?
– Говорю же вам, он бежал из Рагузы с какими-то сербами… Наверное, они переправят его в действующую русскую армию, к Румянцеву, который стремительно занимает один болгарский город за другим. Таким образом, русская армия движется навстречу юнкеру Мухину с тою же скоростью, с какой юнкер Мухин движется навстречу русской армии, как в задачке из школьного учебника… Но это только мое предположение, не более…
– Доподлинно ли вам сие известно и от кого…
– Повторяю: мой друг Шейлок, венецианский иудей, сообщил мне это. Он лично ездил в Рагузу и слышал, как французы и поляки ссорились между собою, выясняя, кто из них оставил дверь темницы, где держали Мухина, незапертой. А хотите знать, кто на самом деле это сделал? Ваш подследственный, Пане Коханку…
– Отчего же ему помогать моему человеку?
– Возможно, оттого, что пан утомился сей авантюрой. Он же не дурак. Он видит, что французы вдруг обеднели, что над княжной все смеются и не считают ее за русскую царевну, даже карикатуры в газетах печатают… Он и взял кредит у моего Шейлока на три тысячи червонцев и уехал куда-то, а княжна теперь, как я и сказал, возвращается в Италию…
– Зачем же ей возвращаться? Кредиторы вытрясут из нее всё до копейки…
– А вы подумайте… Почти вся русская армия скована войной на балканском направлении, до такой степени, что нечего противопоставить мятежнику Пугачеву, ныне осаждающему Казань… Из боеспособных частей в Петербурге только гвардия. Вы же знаете, кому на самом деле служит русская гвардия, Бесил…
– Орловым!
– Вот почему Тараканова возвращается на Апеннины, мой друг. Мне стало известно также, что императрица Екатерина… как бы это сказать… имела женскую неосторожность поссориться со своим любовником, и теперь русский трон достанется тому, кто первым сделает Орловым плезанс…[255] Претендентов очень много, вы знаете это не хуже моего: цесаревич Павел, маркиз Пугачев, брауншвейгская царевна Екатерина Антоновна, спрятанная вашим начальником Паниным в холмогорской ссылке, и, наконец, фальшивая княжна Елисавета Тараканова… А тут такой случай! Сам граф Алексей Орлов, родной брат брошенного любовника, квартирует в Ливорно, в каких-то двух сотнях милей отсюда, да еще и с доблестным флотом, разгромившим турок… Я уже представляю себе, как «Святой великомученик Исидор» (так называется ваш флагманский корабль, по-моему), входит в устье Невы, медленно подплывает к Зимнему дворцу и открывает огонь из всех шестидесяти шести пушек… Революция! Не сомневаюсь, Тараканова скажет зажигательную речь…
– А я не сомневаюсь, что Орловы уже в заговоре с этой косоглазой…
– Не исключено. Вот зачем я разбудил вас, Бесил. Вы проспите историю…
– Не просплю, не переживайте! Locandiera! Рассолу! Господи боже, да как же по-италийски будет рассол…
– Маринад, кажется…
– Locandiera, marinata!
– Очнись! Очнись уже!
Я открыл глаза. Я был в Черногории, в таверне, вместе с Войновичем.
– У тебя падучая, – сказал Войнович. – Вот, возьми.
Он протянул мне платок. Я вытер слюну, посидел какое-то время у окна, а потом меня снова сморил сон.
