Пока Картер во второй раз общался с Картрайтом, инспектор Крейвен посетил Инглтон. Обычно ему не нравилось работать с сотрудниками уголовного розыска, особенно если те приезжали из крупных городов вроде Шеффилда или Лидса. Казалось, они смотрели на всех свысока и покровительственно относились к местным полицейским, считая их почти что неотесанными деревенщинами, просиживающими штаны в участках, где почти ничего не происходило, разве что трактористы превышали скорость или кто-то мусорил на улице.
Однако старший инспектор Олдройд был исключением. Йоркширец до мозга костей, он питал сильную любовь к долинам и находил умиротворение в красотах местного пейзажа. Серьезный и упорный, несмотря на кроткую внешность, Олдройд обладал хорошим чувством юмора, так что Крейвен не возражал, когда тот позвонил и попросил помочь с парнями из клуба спелеологов. Отправив подчиненных взять показания у всех членов спасательной команды, поднимавших тело на поверхность, сам он направился в одно из любимых мест: кафе «У Джонни» в Инглтоне, которым управлял не кто иной, как Алан Уильямс, возглавлявший службу спасения Уорфдейла.
Сам Крейвен был выходцем из долин. Он вырос в Грассингтоне. Его отец, как и несколько поколений предков, работал на ферме. Он помнил, что в детстве наблюдал за отцом, доящим коров, или забирался на сеновалы под крышами сараев, где хранилось сено на зиму. А еще в памяти остался деревенский бобби (местный полицейский, если говорить современным языком), в равной степени вызывавший у них страх и восхищение. Он угощал ребятишек ядреными мятными леденцами из пакетика в кармане, от которых слезились глаза, но, если вдруг ловил за непотребными занятиями – на крыше гаража или с рогатками в руках, стреляющими камешками в прохожих, – то никогда не проявлял снисхождения. «Невинные деньки», – думал Крейвен, шагая по Инглтону. Несомненно, тот деревенский полицейский и вдохновил его пойти на службу, но одному богу известно, как бы тот справился с современной компьютеризацией и бюрократией.
Пройдя под внушительным железнодорожным виадуком в центре городка, Крейвен подумал о первых туристах, приезжавших в долину еще в Викторианскую эпоху. По большей части это были аристократы из промышленных городов. Они наверняка – особенно женщины – не имели подходящей одежды даже для сравнительно легкой прогулки к знаменитому водопаду Инглтона. Однако были и другие – первопроходцы, продолжившие начатые местными жителями исследования загадочных пещер и выбоин, которые, вооружившись свечами и веревками, спускались в неизведанные черные глубины. Такие, как француз Эдуард Альфред Мартель, совершивший в 1895 году с помощью деревянных и веревочных лестниц первый успешный спуск по главной шахте Гэйпинг-Джилл длиной в триста сорок футов. Исследователь провел в громадном главном зале – наверняка на первый взгляд произведшем пугающее впечатление – два часа, составляя набросок карты при свете свечи.
Кафе «У Джонни» было широко известно среди альпинистов и спелеологов, здесь собирались современные последователи Мартеля. Неподалеку от расставленных в зале столиков висела большая доска, содержащая ассортимент местных блюд, включая неимоверных размеров завтраки и вторые блюда, а также чай. Стены были увешаны снаряжением для скалолазания и спуска в пещеры, водонепроницаемыми куртками, различными путеводителями, палатками, переносными печками, веревками и карабинами. Все это продавалось, достаточно лишь обратиться к продавцу за прилавком. Коридор в задней части бара вел к туалетам и душевым, чтобы вернувшиеся из глубоких пещер люди могли смыть с себя грязь.
Кафе никогда не пустовало. Здесь в любое время дня можно было встретить компании мужчин, а то и женщин, болтающих друг с другом и попивающих чай. Крейвен надеялся встретить кого-нибудь из братства спелеологов, способного пролить свет на загадочное преступление, которое наверняка глубоко их потрясло. К сожалению, это опасное занятие всегда было сопряжено со смертью, однако убийство – совсем другое дело. Найденное в пещере тело спелеолога вероятнее всего означало, что злодей принадлежал к их братству, а от этого преступление, ужасное само по себе, казалось еще страшнее. Оно подрывало сам дух товарищества женщин и мужчин, зачастую доверявших друг другу собственные жизни.
Войдя в кафе, Крейвен с облегчением заметил группу знакомых мужчин, сидящих за столом с привычными здесь кружками чая в руках. Заказав себе чай и сэндвич с беконом, инспектор направился к ним, по пути заметив за прилавком магазина Алана Уильямса, который кивнул в знак приветствия. Здесь стоило действовать осторожно. Спелеологи не любили, когда им мешали, особенно если планировали что-то серьезное или сравнивали записи.
– Могу я к вам присоединиться?
