Не выдержав, подошел к ней ближе и присел на корточки.
— Все хорошо будет, слышишь? Касси! Не хочешь верхом — рядом со мной пойдешь. Лошадь наши сумки потащит. Я бы и телегу взял, но там и вторая ось в плачевном состоянии. Может, по пути я наймусь кому-нибудь в охранники, и нас пустят на телегу в обозе. Не переживай. Все не так страшно.
Подняв ладонь, я хотел пригладить ее волосы, но Кассандра отпрянула так быстро, прикрываясь руками, что в душу закралось нехорошее подозрение.
Ближе к полудню мы вышли на узкую тропу, ведущую к северному тракту. Касси сидела на лошади, крепко вцепившись в рыжую гриву. Она не обманывала, говоря, что плохо держится в седле, и у меня возникало много вопросов по этому поводу. Зачем же ее вынудили участвовать в церемонии подписания союзного договора между Северным каганатом перевертышей и Южной империей драконов? Почему генерал Ордо не привез с собой сына, чтобы ее заменить?
Такое пренебрежительное отношение к дочери меня ставило в тупик.
В нашей семье женщины были высшей ценностью. Мать, сестра, дочь — это те, ради кого мы жили. И я не представлял, чтобы моя девочка на площади гарцевала на лошади, испытывая при этом страх. Да я бы любого порвал только за мысль, что я допущу такое глумление над своим ребенком!
Оскалившись, повел носом. Ягодный аромат усиливался. Вскинув голову, заметил, как Касси внимательно всматривается в дорогу. Пристально и напряженно.
— Здесь никого нет, кроме нас, — негромко произнес, желая ее успокоить. — Две белочки над нашими головами прыгают с ветки на ветку. Скоро осень, у них пора делать запасы. А еще справа в кустах небольшое гнездо. В нем три подросших черных птенца готовятся встать на крыло. И все.
— А волки? — Она осмотрела пространство над головой, видимо, выискивая пушистых проныр, а после уставилась на меня.
Я впервые поймал ее прямой взгляд, робкий и неуверенный.
— Они ушли еще под утро, Касси. Их логово южнее отсюда.
— Откуда ты все это знаешь? — В ее глазах загорелся интерес.
— Чувствую их, — усмехнувшись, я внимательно разглядывал свою малышку.
Сидит, спину пытается ровно держать, а у самой нос в саже. Ну прелесть просто, а не орина. Еще бы не эта зажатость в каждом ее жесте. Настороженность.
Вернемся — доберусь до Ордо и где-нибудь в глубоком овраге сверну ему шею. Спишем все на несчастный случай. Насыпем могилку, цветочки воткнем. А мне легче будет. Не люблю я, когда всякая мразь под ногами ползает.
А что Ордо — та еще тварь — это я уже понял. Видел я женщин, которые в сторону шугаются, стоит мужчине руку поднять. Бил он ее, может, и не часто, но бил. Сволочь!
Подозрительно прищурившись, Касси снова прошлась взглядом по кустам. Не доверяет мне. Я тихо засмеялся. Совсем не зло. Умная девочка, сообразительная.
— А дальше на тракте много народу будет? — Она повернулась ко мне, ее голос слегка дрогнул. — Там в основном оборотни, да?
Ее запах стал еще ярче, и я сообразил, что это страх. Так я слышу его.
В памяти возникла иная картина из юности, когда она сидела в беседке со своей куклой. Ведь и тогда я четко различал ее аромат, когда она поняла, кто перед ней.
— Касси, чего ты боишься? Я не люблю недомолвок и словесных игр, поэтому говори прямо как есть.
— Бешеных там много? — Она легко приняла правила. — На нас могут напасть?
— Нет, — мой голос звучал уверенно. — Ни один бешеный и красноглазый на нас не кинется.
— Почему? — Она смутилась.
— Потому что, маленькая орина, я страшнее их буду.
Хлопнула ресницами, сглотнула и отвернулась.
Кажется, я ее напугал еще больше.
Вздохнув, повел лошадь дальше.
Сложно. Как по тонкому льду иду. Говорил Льюис: забирай девочку и пусть растет в твоем доме под присмотром Аммы, но нет. Я же в благородство играл. Как оторвать малышку от родителей, от брата и сестры... Зла на себя не хватало.
А теперь этот воробышек от любого шороха в кустах дрожит.
Мы прошли еще немного, но молчание напрягало. Солнце слабо грело, сырой ветер неприятно ударял в спину, налетая порывами. Я поглядывал на Кассандру, прикидывая, как ее еще можно утеплить. Мне было неприятно видеть, как она вздрагивает.
Нужна телега, только где ее взять, чтобы крепкая и целая. Или хотя бы таратайка, главное, чтобы Касси удобно было.
На дорогу спустилась одна из белок и, остановившись на мгновение, посмотрела в нашу сторону. А после, подхватив что-то с земли, вскочила на ствол дерева и исчезла с поля зрения.
Мы шли дальше, и мне впервые в жизни не хватало простой беседы. Сам себе удивлялся.
— Хоть бы песенку какую-нибудь помурчала, — не выдержал я. — Веселее было бы.
— Что? — Она уставилась на меня большими глазами.
— Скучно, — я пожал плечами. — Женщины любят разговаривать, а ты молчишь. Неужели поделиться нечем?
Она приподняла черную бровь. И столько непонимания на лице.
— Оборотень, ты хочешь разговаривать?
— Я не хочу молчать. — Стало немного неловко. Еще одно новое чувство для меня. — Расскажи о чем-нибудь.
— Например? — Кассандра подалась вперед. — О чем хотят слушать мужчины?
