— Наследник, — сообразил Льюис. — Подстать тебе, Ордо. Вот он и составит тебе компанию. Выживет — выдам медальку. А теперь скрылись с глаз моих оба. Завтра прибудет отряд, чтобы сопроводить вас на новое место жительства.
— Но император... — голос Ордо дрожал. — Прошу милости...
— Всего-то нужно было — любить дочерей. — Уголки губ правителя цинично приподнялись. — И все бы у тебя было. Ты и земли свои сохранил только потому, что все эти годы я знал, чья она истинная. Знал и не трогал вас. А теперь все. В тебе необходимости больше нет, старик. Ни в тебе, ни в твоем щенке.
... Через десять минут император Льюис Темный летел по направлению к столице. В лапах одного из его воинов находилась юная орина, чей багаж составил всего одну небольшую дорожную сумку. И это очень разозлило правителя.
«Прибуду и прикажу проверить все семьи, где есть женщины, — шипел он про себя. — И деп.миссию в Пустыню отложу на два года. А то сейчас выяснится, что и невест предложить не могу. Ни ведьм, ни лер, ни слабых орин»
У меня болело все тело. Особенно поясница. Закрывая глаза, я умоляла себя потерпеть еще немного, но у всего есть предел.
— Руни, — позвала я бодро шагающего по дороге оборотня, — я больше не могу. Когда будет привал?
Он остановился и удивленно взглянул сначала на меня, а потом на солнце, вставшее в зените.
— Касси, мы прошли совсем немного.
— Ты не понимаешь, — прошипела я, скатываясь с лошади на землю мешком. — Сил нет никаких на ней ехать. Лучше пешком, только дай прийти в себя.
Продолжая сидеть на песчаной обочине, я жалостливо смотрела на него снизу вверх, при этом морщилась от вони, идущей от канавы. Как будто кто-то там бешеных порешал и труппы притопил. Вот они теперь и смердели на всю округу.
— Понести тебя на руках? — предложил Руни.
Я посмотрела на него, как на полоумного. Вот смеху-то будет! Орину тащит мужик, а рядом лошадка скачет.
— Нет, гордость все еще при мне, — простонала я. — Но не могу я. Никто толком и не учил в седле держаться. Я последний раз, когда по площади гарцевала, думала, вот так же на зад приземлюсь и от позора не отмоюсь.
— На какой площади? — уточнил он, странно улыбаясь.
Открыв рот, я осеклась. Моргнула, сообразив, что чуть не выдала себя.
— На ярмарке мальчишки прокатиться предлагали, — быстро нашлась. — Да неважно это. Главное, что не наездник, понимаешь. У меня все, что ниже спины, ноет так, словно отвалится.
Руни тихо засмеялся и присел рядом на корточки.
— Касси, если мы после каждого часа пешего пути будем еще час сидеть на привале, то до весны никуда не доберемся.
— Я понимаю, — в моем голосе появились жалостливые нотки, — но и ты услышь! Я никогда не путешествовала пешком. Только высокие кареты. Мне все в первый раз, и я даже не подозревала, что это настолько сложно.
— Значит, я понесу тебя немного на руках, — снова предложил он.
— Лучше ползти буду, но сама! — Я решила проявить характер. — Дай несколько минут просто снова почувствовать свои ноги. После я иду, а ты можешь скакать на лошади рядом.
Он приподнял темную, густую бровь и одарил меня таким взглядом, что впору было в ту канаву к покойникам и нырять.
— Так не пойдет, да? — уточнила я, прекрасно зная ответ.
— Нам нужна телега, — вздохнув, он осмотрелся.
— А ее можно где-то купить? — без особых надежд поинтересовалась, осматривая кусты, словно под каким-то из них может оказаться торговец двуколками.
— Ее, Касси, можно отбить или украсть, — Руни растер рукой подбородок. — Трогать крестьян — не дело. Подло это и мерзко. Выходит, что будем искать банды бешеных.
Услышав такое, быстренько упала на четвереньки и попыталась встать на ноги.
— Пешком так пешком, — в интонациях моего голоса прорезалась готовность терпеть все неудобства путешествия. — Главное, вспомнить, как управлять ногами. У меня такое чувство, что меня всю ночь палками колотили.
Руни, сидя передо мной, что-то пробормотал себе под нос и схватил за талию. Взлетев, я оказалась перекинута через его плечо.
— Что ты делаешь? — мой визг разлетелся по округе.
— Не даю тебе разодрать в кровь ладони, — спокойно пояснил он. — Нам нужна телега, и мы ее добудем. На ней и спать можно, и отдохнуть.
— Я не позволю тебе связываться со сворами бешеных, Руни! — возмутилась, цепляясь за его куртку.
— А чисто из любопытства, — он удобнее перехватил меня под коленями. — Ты за кого переживаешь? За бандитов или, что весьма смешно, — за меня?
— Почему смешно? — Я хваталась руками за его плечи, пытаясь выровнять положение тела.
— Сама мысль, что я не справлюсь с какой-то падалью, уже веселит. Ты же не всерьез, правда?
Я призадумалась и вспомнила все события этой ночи. Ту жуткую тень то ли человека, то ли зверя. Волков, нагло жрущих мертвецов в кустах.
— Ну, если только это будет совсем небольшая банда, — смилостивилась я.
— Уж какая попадется, — Руни рассмеялся.
