Лайтнинг была не права — белый смокинг Страйфа стал хорошим камуфляжем. В армии вычурно одетых официантов он терялся. Никто не смотрел ни на его красивое лицо, ни на пшеничные волосы. Внимания удостаивался разве что его поднос и яркий костюм. Лайтнинг сама заметила Клауда лишь тогда, когда он предложил им бокалы вина. Игнис взял его молча, Фэррон отказалась, мотнув головой, но смотря в лицо Страйфу. Клауд еле заметно ей улыбнулся.
Фэррон наблюдала за Ноктисом, к нему Клауд подошёл последним. С какой-то злой удовлетворенностью она увидела, как принц берет бокал с чужого подноса. Будто это ей удалось обмануть и хоть в чем-то обойти Ноктиса. Но в последний момент пальцы принца сдавили ножку бокала так, что ей показалось - стекло треснет.
Игнис отпустил локоть Лайтнинг и с неуловимым выражением на лице сделал шаг к Ноктису, заговаривая с ним о чём-то. О чем, Лайтнинг не расслышала, её вдруг прошибло острое чувство опасности. Она оглянулась. Под громогласный стук сердца Лайтнинг заметила идущего к ним Рапсодуса и мужчину за его спиной. Чуть прихрамывающий и опустивший плечи. Неизвестный, как будто пытался выглядеть менее внушительно, чем есть на самом деле. И улыбка его была такой же: под мягкостью скрывался хищный блеск клыков.
Лайтнинг бросила косой взгляд на Фэйра, лицо его заострилось, словно Зак, как охотничья собака, взял след.
***
— Добрый вечер, Ваше Высочество, — сказал с обворожительной улыбкой Генезис. — Позвольте представить вам Ардина Идзунью — нового генерального консула посольства Империи Нифельхейм, — Рапсодус разыграл перекрёстное знакомство. — Идзунья, Его Высочество, наследный принц королевства Люцис…
— Мы знакомы, — холодно оборвал речь Рапсодуса Кэлум.
Игнис стоял полубоком, как будто игнорировал появление этого человека. Или, наоборот, старался быть незамеченным им.
Мужчина в светло-сером костюме почти по-отечески простер руки, будто планировал обнять блудного сына в лице Ноктиса.
— Безумно рад, что мы наконец встретились, да ещё здесь, на Коконе, где каждый имеет право высказаться, — излишне высокопарно сказал Ардин. А Ноктис прочёл в этой фразе: «Ну и далеко же ты забрался, гаденыш, и ты надеешься, что эта богом забытая дыра сможет спасти тебя?»
Кэлум не улыбнулся и не вспылил. Он постарался, чтобы ни единый мускул на его лице не дрогнул при виде этого человека.
— Рапсодус, а вы знаете, что Идзуния — предвестник бури? Именно его прислал император с дипломатической миссией к моему отцу перед захватом Инсомнии, — осведомился Ноктис.
Рапсодус напоказ изумленно оглянулся на Ардина.
— Что вы! Вы ведь не настолько отстали в развитии общества, чтобы убивать гонцов за дурные вести. Я лишь передал Регису просьбы императора, но Кэлум-старший предпочёл гордо умереть, чем пойти на сотрудничество с Нифельхеймом. Гордость, знаете ли, порок, побороть который умеет не каждый.
Ноктис вздернул подбородок, глубоко вдохнув. Разве этот человек имеет право так фамильярно использовать имя его отца?
— Гордость и благородство - слова, истинный смысл которых давно забыт в Империи. Какую же «плохую весть» вы доставили на этот раз на Кокон? - отбил атаку Идзунии Ноктис.
— Плохую!? — изумился посол. — Нет, конечно, только хорошую. Император желает вас видеть. Мы готовы вести с вами переговоры. Нифельхейм хочет посадить Ваше Величество на законный трон.
«Вернуть трон без королевства», — огрызнулся про себя Ноктис. Они с Игнисом это уже обсуждали и не раз. Император скорее всего действительно захочет вернуть Кэлуму престол, вот только формально Люцис останется под сюзеренством Нифельхейма. А принц будет править номинально, не покидая стен Цитадели. Эта такая же неделя на Коконе в окружении враждебных «защитников», но только на всю оставшуюся жизнь. Императору это выгодно, потому что Ноктис не сможет стать символом борьбы против Империи и мессией. Образом, который будут боготворить те, кто ненавидит Нифельхейм. Тем, кто сможет их всех сплотить против агрессора.
Так Империя когда-то поступила с королевством Тенебре, посадив на престол Равуса — брата Луны. Когда это произошло, брат и сестра были детьми, родителей которых холоднокровно убили. Но Ноктис не ребёнок, и так просто им управлять не получится. Да и смерть отца и Луны не то, что он сможет просто так простить.
— От меня также, как от отца, потребуют засунуть свою гордость куда подальше? — мальчишка наконец перестал говорить высокопарно и показал гонор одичавшего в бегах.
Идзуния склонил голову будто в раскаянии:
— Ваше Высочество, я крайне сожалею, что задел ваши чувства, и память об отце вас так сильно гложет. Единственная миссия, которую преследует Империя — объединение Эоса и искоренение всех конфликтов, что разделяют народы нашего мира.
