Ноктис мазанул взглядом по Игнису. Тот сжал губы, сдерживаясь, он сам хотел ответить этому человеку… Это спектакль похлеще тех, что разыгрывал перед ними Рапсодус. Рядом с Идзунией Генезис был ещё одним мальчишкой, игравшим на подмостках деревенского театра. Маэстро Ардин вёл Игру не только перед принцем, но перед всем Коконом, стараясь показать — вот я, и я несу добро, а принц — нервный ребёнок, потерявший семью и теперь изливающий свои страдания здесь. Империя становится злом лишь в фантазиях принца. Будьте благоразумны и снисходительны к нему…
Ноктис очень хотел ответить ударом на эти слова. Просто убить человека, что несёт в себе столько обмана и подлости. Ведь наверняка и это предложение — враньё. Нифельхейм знает, что короли Люциса - не Нокс Флёре. Они не умеют сдаваться и быть послушными детьми. Но единственное, чему научили его годы скитаний — живи, изворачивайся, обманывай, но выживай и неси свою правду в броне собственной груди.
— Мы обдумаем ваше предложение, — холодно ответил принц и лишь кивком головы попрощался, ставя точку в этом разговоре.
Ардин куда более витиевато поклонился и сказал:
— Прошу прощения, надеюсь, мы продолжим наш разговор позже, — и ушёл.
Рапсодус лишь покачал головой, то ли поражаясь, то ли восхищаясь игрой Ардина. Затем он участливо обратился к принцу:
— Ваше Высочество, все в порядке?
Ноктис в душе ощетинился очередному лживому голосу на этом вечере.
— Все хорошо, прекрасный вечер, — ответил за него Игнис, понимая, что Ноктис на грани.
— Тогда позвольте на пару минут украсть у вас госпожу Фэррон? — все взгляды упали на Лайтнинг. Она весь разговор молчала, но внимательно следила за принцем и консулом. Теперь, когда Рапсодус сделал акцент на ней, девушке захотелось провалиться под землю. — Клэр? — Генезис подал ей руку, Фэррон приняла её, как всегда принимала малоприятные приказы — соглашаясь.
«Да, сэр», — огрызнулся курсант военного училища в её голове.
Ноктис и забыл о присутствии Лайтнинг. После перепалки у машины он старался не думать о Фэррон. Но теперь, когда начальник агентства безопасности так выделил девушку, он напрягся. Рапсодус редко говорил или делал что-то просто так.
Имя, которым её назвал Генезис, было Ноктису незнакомо, как и девушка в темно-красном платье, изящная и привлекающая внимание. На неё ведь снова все смотрели с вожделением. Он сам готов был стиснуть зубы, лишь бы притушить остроту чувств от её вида. Вроде ничего лишнего, но это платье показывало больше, чем скрывало. Тонкая талия и высокий изгиб бёдер, окружности груди над линией ткани…
Кэлум знал Фэррон — сержанта, что вечно следует протоколам со своим упрямством, подкрепленным излишней моралью, способную набить оскомину любому.
Принц знал Лайтнинг — ту, кого так звали на службе товарищи, еще большую занозу, чем Фэррон. Слишком быструю, чтобы её смог кто-либо догнать, слишком язвительную, чтобы её можно было игнорировать.
Ноктис знал Лайт — домашнюю, с растрёпанными волосами и в бельевой майке, наконец загнанную в угол и пойманную им после душа или на кухне посреди ночи, ту, которая могла целоваться так, что он сам сходил сума.
«Клэр» — резонировало в голове. Рапсодус просто так сказал это, мимоходом, будто всегда так называл её.
Ноктис хотел попробовать звучание этого имени на языке, но не мог - не здесь и не сейчас. А Рапсодус уже уводил Фэррон за собой. Уводил подальше от него.
Игнис аккуратно коснулся локтя принца, привлекая к себе внимание. Ноктис посмотрел в его глаза, понимая без слов, что хочет сказать ему друг.
Комментарий к 18. Званный ужин
Привет всем!
Не удержалась и нарядила Лайтнинг в вечернее платье))) Хотя меня саму всегда, жутко коробит, когда я читаю описания одежды в книгах и сама пишу нечто подобное. Не знаю, уж почему, но мне всегда кажется это признаком плохого Автора))
А вы в каком платье могли бы представить Лайтнинг?
Ноктис мне кажется уже на грани от Фэррон и всех обстоятельств. Что вы думаете? Или он накручивает себя… ладно автор накручивает его)))
З.Ы. За эту неделю времени и сил писать было меньше чем даже в будни. Но будем упорно придерживайся плана опубликовать продолжение в следующую субботу!
========== 19. Адский огонь ==========
— Чудесно выглядите, — сказал Рапсодус, когда они с Лайтнинг вышли на террасу. На улице уже стемнело. Лайтнинг зябко повела голыми плечами и огрызнулась:
— Если и вы скажете что-то про мое платье…
— Принц уже оценил? — с усмешкой перебил её Генезис.
Лайтнинг дернула головой: неприятно было осознавать, что она без своего согласия стала соучастником провокации.
— Рапсодус, к чему этот вызывающий маскарад?
Начальник отвёл от Лайтнинг взгляд, а она вдруг поняла, что через мурашки на её голых плечах проступает дрожь — не от холода, от предчувствия чего-то паршивого. Чертова инъекция бурлила в жилах. Лайтнинг оглянулась назад на огромные стеклянные двери. В тёплом золотистом свете зала за ними прохаживались люди, в их сонме она искала лишь одно лицо.
— Посол Нифельхейма сообщил нам важную информацию… — вдруг заговорил Рапсодус.
