— Вот куда не пойду, везде Вовка друг! — мужичок поставил обе свои кружки рядом с моей. — Зазнался, брат, сам царь — не сват? Ходишь, как кум королю и сват министру? Своих в упор не признаешь? А ведь мы с тобой в школе за одной партой сидели. А потом я на завод пошёл, а ты, смотрю, в большие люди выбился.
Он нагло врал. И делал это весьма убедительно — с честным лицом, уверенным тоном. Но я без особого труда прочитал его мысли. Когда он сказал про «одну парту», то в голове его промелькнула отнюдь не деревенская школа. Медведев-то вырос в деревне, недалеко от Серпухова. А этот учился где-то в Замоскворечье.
— Эх, какие сыски у маей Лариски! — воскликнул он восторженно. Именно так: через «ы» и «а».
— Вся такая кровь с молоком под водку с огурцом! Да посмотри, Володь, какая женщина! — он махнул рукой, показывая на кого-то за моей спиной, а в голове его билась мысль: «Да оглянись же ты! Любой нормальный мужик уже бы забыл про пиво!»
Больше всего мужичка заботил пузырёк с клофелином, лежащий в его кармане. Он думал только о том, как бы незаметно подлить раствор мне в пиво. «Здоровый, чёрт! Сразу может не подействовать», — думал он про меня, не подозревая, что я читаю его мысли.
А типчик-то мутным оказался, с гнильцой! Я думал, что нормальный мужик. Может и доходяга, но балагур и весельчак. А оказалось…
Вместе с ним по поводу клофелина переживал водитель стоявшего неподалеку такси. Я едва не рассмеялся вслух, когда послушал мысли обоих и окончательно понял их план.
Я выпью пиво с клофелином — тут же выключусь. Меня посадят в такси, потом выбросят где-нибудь на окраине города. Но уже без табельного оружия и служебного удостоверения. А дальше дело техники: предложат вернуть украденное за оказание мной определенных услуг уважаемым людям.
Придвинувшись поближе к липовому однокласснику, я обнял его рукой за плечи. Сразу же заподозрив неладное, он резко дернулся. Но из тисков вырваться проще, чем из моих «дружеских» объятий.
— Вовка, Вовка, ты что творишь-то? — заволновался мужик, чуя беду.
Я сильнее сжал его плечи и, склонившись к самому уху, угрожающе прорычал:
— Сейчас откушу тебе ухо и скажу, что так и было. Ты мне веришь?
«Попал, кажись… А вдруг и вправду откусит⁈» — прочел его мысли. Похоже, у мужичка начиналась паника.
— И не вздумай начать орать, урка с мыльного завода! Я тебе глаз на жопу натяну, даже не напрягаясь. Поэтому медленно, как добрые друзья, мы с тобой подойдем к твоему подельнику… — я указал на ожидающее такси.
Изрядно струхнувший весельчак лишь послушно кивнул в ответ.
Не отпуская «заводчанина», я направился в сторону таксиста.
— Отпусти, мужик, прошу, как родного! — скулил несостоявшийся отравитель. — Никогда больше так не буду делать, бля буду!
— Конечно, отпущу, родной, — ласково отвечал я ему. — И конечно так больше не будешь. Но сначала расскажешь мне всё. Сколько тебе пообещали и кто.
«Плакал мой четвертак…», — подумал любитель чужих сигарет.
— Тю, всего за четвертак? Ты вроде ушлый пацан, а продешевил как сявка последняя. Кто с тобой договаривался?
— Да не знаю. Мне Жирдяй… Ну, Петрович, бомбила, предложил подшабашить, — снова соврал «массовик-затейник». А думал он в этот момент совсем не о таксисте.
«Ё-пта… Япончик меня размажет за такой промах, — слышалось бормотание его тревожных мыслей. — А может пером его припугнуть?»
Ах, вот что ты задумал? Вот я тебя сейчас припугну, урод!
И только рука мужика скользнула в карман, как я крепко перехватил её за запястье.
Отпусти нож, придурок, а то по всей строгости пойдешь срок мотать! — прошипел я угрожающе. И в следующий миг нанес преступнику незаметный, но точный удар в солнечное сплетение.
Мужик охнул, сложившись пополам. Воздух из него вышел, как из проколотого воздушного шарика.
— О, друг, смотрю, развезло тебя, — громко сказал я, продолжая поддерживать задыхающегося проходимца за плечи. Он безуспешно пытался вдохнуть, широко открывая рот, как выброшенная на берег рыба. — Пойдём, в такси что ли посажу?
Мы прошли с ним несколько шагов до такси. Я похлопал ладонью по капоту. Нарочито громко крикнул:
— Шеф, у меня тут корешу сплохело. Довезешь его куда скажет, а я тебе заплачу.
Я швырнул кашляющего массовика-затейника на заднее сиденье. Переднюю дверь рванул на себя.
— Я в парк, я в парк еду! — таксист торопливо завёл машину, но я уже устроился рядом с ним.
Пистолет привычно скользнул из кобуры в ладонь. Через мгновенье таксист ощутил его под рёбрами.
— А теперь чётко, без вранья, рассказывай мне всё. Сколько себе отщипнул от гонорара? Кто тебе этот гонорар предложил? И куда ты меня должен был отвезти для разговора? Ну⁈
— В Бирюлево. На овощную базу, — срывающимся от страха голосом ответил таксист.
«Всё, Япончик меня пришьет», — в ужасе подумал он.
Я едва не присвистнул от удивления. Но сказал спокойно:
— Так что стоишь? Поехали.
