— Не торопитесь. Этот вопрос я задаю не вам, я задаю его себе. Попытаюсь ответить на него. Есть человек, у которого гарантированно нет доступа к информации, но владеет он ею куда лучше, чем аналитики. Спрашивается, откуда он эту информацию получает? У меня напрашивается несколько вариантов. Первый: вы читаете чужие мысли. То есть являетесь телепатом. Это непонятно и даже фантастически звучит, но в принципе может иметь место. Вспомним того же Вольфа Мессинга, а также несколько специальных агентов и подопытных пациентов, мало кому известных. Второй вариант, предложенный вами: то, что вы видите во сне будущее. Это не менее странно, но тоже кое-как укладывается в картину мира, наполненную сверхсилами и особыми способностями. И третий вариант: вы как-то, пусть даже косвенно, присутствовали при этих событиях и потому воспринимаете их, как уже прошедшие. Здесь вспоминаются как всевозможные пророки и ясновидящие, так и научная фантастика, преимущественно американская. Хотя и у нас имеются братья, писавшие о НИИ, сотрудники которого экспериментировали со временем. Я не знаю, где здесь заканчивается наука, а начинается сказочная магия. В таких вопросах порой стоит снижать планку рационального мышления, чтобы лучше слышать собственную интуицию. И она мне подсказывает…
«Чертов гений! Не зря о нем ходят легенды!», — подумал я, внимательно слушая Удилова. Пока даже не представлял, как буду выкручиваться и к чему приведет этот разговор. Плохо, что я не мог прочесть его мысли — они были настолько молниеносными, что я не успевал за ним. Не мог даже ухватиться. Мелькают лишь какие-то отдельные слова, фразы, но пока я пытаюсь их осознать, он уже думает совершенно о другом. Вот это скорость мышления! Этот человек держал в своих руках не менее серьезную власть, чем тот же Андропов. Он был своего рода серым кардиналом в КГБ. Профессионал высшей пробы, и убеждать себя, что он не заметил моего волнения, будет глупо. Показалось, что он вцепился мне в горло железной хваткой и теперь размышляет, что со мной делать — казнить или миловать?
— Мой отдел занимается сбором, систематизацией и анализом информации, — Удилов откинулся на спинку стула. Я сделал то же самое, чувствуя потребность увеличить дистанцию между нами. И только после этого сообразил, что отзеркаливаю его, а он ведет меня, как бычка на веревочке. Я изменил позу, все-таки задев карандаши снова. Сделал это специально, чтобы разрушить неуловимую связь с Удиловым. Вадим Николаевич тут же поправил карандаши, разорвав зрительный контакт со мной. Этого мгновенья мне хватило, чтобы снова обрести привычную уверенность.
— Из какого источника информация пришла, конечно, учитывается при анализе. Но это не играет решающей роли, — произнес Удилов, явно уловив изменения во мне. Он будто кожей чувствовал эмоции собеседника, сам же был совершенно сух, безэмоционален. Даже, пожалуй, флегматичен. — Главное, чтобы информация эта была максимально точной. Конкретно в нашем с вами случае получен неплохой результат, а потому мне не так важно, как выглядит источник, будь то медиум, черт лысый или попрошайка у церкви. Однако подозрения по поводу вашей персоны возникли уже у многих. Тот же Андропов приказал проанализировать ваши связи. Ну что ж… У меня есть предложение. Я регламентирую нашу с вами работу так: прямо, без приглаживания ситуаций, не делая скидку на то, насколько фантастически прозвучат ваши слова, вы мне рассказываете все, что считаете нужным. Что, где, когда, кто исполнитель и главное — мотив и цель. А я в свою очередь не задаю вопросов, откуда вы это знаете.
Мне решительно понравился этот человек! Его прагматичный, деловой подход позволял жить и работать дальше. Более того, если мы сработаемся, Удилов сможет мне оказывать даже определенное покровительство, прикрывая от нежелательного внимания взамен на информацию.
Я почти физически почувствовал, как железная рука, только что сжимавшая мне горло, отпустила. Тон Удилова тут же поменялся.
— Итак, на что сейчас нужно направить самое пристальное внимание?
— На гостиницу «Россия», — немедленно ответил я, сдержав вздох облегчения.
— На прямой вопрос прямой ответ, — одобрительно хмыкнул генерал-майор Удилов. — Что готовится в гостинице? Снова теракт? Взрывы?
— Пожар, достаточно серьезный, — я хотел положить руки на стол, но глянул на карандаши и передумал, облокотился локтем на спинку стула. — Очаг возгорания на четвертом этаже. Пожар начнется двадцать пятого февраля этого года, примерно в восемь часов вечера. В восемь или восемь сорок пять — в этот промежуток времени.
— Будет исполнитель, как в случае со взрывом в метро? — уточнил Удилов.
— Этого я не знаю. Знаю, что пожар начнется между комнатой спецмероприятий, или по-простому прослушки, и радиорубкой. В одном из номеров между этими двумя точками. Причем полыхнет сразу так, что пламя охватит весь четвертый этаж и начнет распространяться по вентиляционным каналам.
