— Ленка, папе надо отдохнуть, — Таня, вошедшая в комнату следом за младшей сестрой, потянула ее за руку, но Леночка уперлась.
Вернулась Светлана с бинтами, рулоном ваты и аптечными бутылочками в руках.
— Девочки, а почему вы здесь? Что я вам говорила делать? Ну ладно уж, раз так, то будете мне ассистировать.
— Будете что? — насторожилась младшая.
— Помогать! — пояснила старшая.
— Да, сейчас мы будем папу лечить, — усмехнулась Светлана. — Идите мойте руки, ведь врачи всегда перед операцией моют руки.
— Ура! Я главный врач! — взвизгнула Леночка и девочки унеслись в ванную комнату.
Следующие полчаса я лежал на животе и улыбался, слушая как спорят дочери, помогая маме менять повязки на моей спине. Света осторожно отдирала пластыри, протирала раны перекисью, накладывала свежую повязку и крепила ее пластырем. Девочки подавали ей ножницы, бинт, вату.
— Мама, а что такое трюм? — спросила Леночка.
— Трюм — это пространство в корабле, которое находится ниже ватерлинии, — попыталась объяснить Света.
— Да нет! — Услышал я голос тещи. Даже не заметил, когда она вошла, но — чтобы хоть одно событие обошлось без нее, такого еще никогда не было. — Трюм — это то, что находится под палубой. Поняла?
— Нет, — честно ответила дочь.
— Леночка, помнишь мы к бабушке Дусе и дедушке Тимофею ездили? — спросил я.
— Помню, — кивнув, ответила дочка.
— Погреб там видела?
Лена снова кивнула.
— Так вот, трюм — это погреб на корабле. Понятно?
— Ага! Теперь понятно! А мне сегодня корабль нарисовать задали, а Сережка сказал, что у корабля есть трюм и я никогда его не нарисую.
— Хитер твой Сережка! Чтоб рассмотреть трюм и даже его содержимое, корабль нужно нарисовать в разрезе. Тогда все будет хорошо видно.
— В разрезе? Это как.?
— Потом покажу, — пообещал я и переключился на другую тему. — Ну что, медсестры, закончили? Кормить отца будете?
Я встал с кровати, натянул футболку и всей семьей мы потопали на кухню.
На ужин сегодня были молочный суп и бутерброды — батон с маслом.
— Свет, а посерьезнее ничего нет? — я нехотя поводил ложкой в белой жиже. Не люблю молочные супы, ни с рисом, ни с вермишелью.
— Здоровое питание — залог здоровья! — отрезала теща.
Но Света молча достала из холодильника колбасу, нарезала и положила на тарелку. Я с удовольствием добавил толстые ломти на бутерброды. Навернул три штуки, запил чаем.
— Таня, чего сидишь? Ты должна доесть весь суп. У меня в твои годы вообще не было еды, мы работали на поле, и ложились спать без ужина, — строгим воспитательным тоном начала свою обычную песню Валентина Ивановна.
— Ба, гляди: у меня угол наклона тарелки больше, чем изгиб ложки, суп не подцепляется на ложку, — Таня продемонстрировала, как молочный суп выливается с ложки.
— Надо взять транспортир и измерить угол наклона тарелки, — предложила Светлана.
— Господи, вы поесть без циркуля можете? — возмутилась Валентина Ивановна. — Доедай давай!
— Не буду. Я сыта! — уперлась Таня.
— Валентина Ивановна, ну наелась Танюша, не надо силком кормить, — вступился я за дочку. — Девочки, скажите бабушке спасибо и можете идти.
— Ура! — закричали девчонки и выскочили из-за стола. — Спасибо, ба!
— Вот балуешь ты их, Володя. Они так совсем от рук отобьются, — попеняла мне теща.
Я проигнорировал ее недовольство, тоже встал из-за стола.
— Спасибо за ужин, все было вкусно.
Прошел в спальню, лег и сразу же выключился.
Утром меня никто не разбудил. Радио я не слышал, будильника тоже. И только когда приехали врачи из кремлевской больницы, Валентина Ивановна растолкала меня. Я, толком не проснувшись, подставил спину и просто переждал осмотр. Врач был незнакомый, а медсестра — та самая женщина-колобок — умело и быстро сделала перевязку. Морщился, слушая ее сюсюканье и обрадовался, когда они собрались уходить. От ее «бинтиков-ваточек-раночек» уши уже сворачивались в трубочки.
— Может, чаю попьете? — предложила Валентина Ивановна.
— Нет-нет, спасибо! — отказался врач. — Мы торопимся.
На круглом лице медсестры появилась разочарованная гримаса. Она бы точно не отказалась. Теща метнулась на кухню и вышла с большим пакетом пирогов. Всучила, несмотря на протесты доктора.
— В дороге поешьте, пироги отличные, нигде таких больше нет!
— Ой, спасибо! — кругленькая медсестра сразу сунула руку в пакет, достала пирожок и надкусила. — М-ммм… Вкуснотища!
Врач ухватил ее за рукав и буквально утянул за двери.
— Смотри, какая ты у нас важная птица, — проворчала теща, закрывая за ними двери. — К тебе врачи на дом ездят, а ножками до поликлиники сходить не судьба.
— Валентина Ивановна, а любимому зятю пирожков предложите?
— Яду бы тебе предложить, да жаль, нет его в свободной продаже, — Валентина Ивановна поджала губы и гордо удалилась в зал. С счастью, мысли ее были не столь злобные, как слова. Так что опасаться покушений со стороны тещи мне не приходилось. Я лишь покачал головой и усмехнулся, когда она со стуком захлопнула двери. Включила телевизор и сделала громкость на полную.
