Супруга Щелокова — Светлана, после того, как ее мужу были предъявлены обвинения и проведен обыск с конфискацией, совсем слетела с катушек. Она всегда отличалась невероятной вспыльчивостью и бурным темпераментом. В моей прошлой реальности Светлана Щелокова покончила с собой девятнадцатого февраля 1983 года. За год до того, как ее супруг застрелился из охотничьего ружья на даче.
Андропов и Щелоков жили в одном доме, даже в одном подъезде. Только Андропов на третьем этаже, а министр МВД на седьмом. Возвращаясь домой, Андропов, как обычно, оставил прикрепленных у подъезда. Светлана Щелокова поджидала его на первом этаже возле лифта. Они вместе зашли в лифт, причем Юрий Владимирович галантно пропустил соседку вперед. Вошел сам и, повернувшись к ней спиной, нажал кнопку третьего этажа. Когда он снова повернулся к Светлане, она через пальто выстрелила в упор, не вытаскивая пистолет из кармана. После этого поднялась на седьмой этаж, вошла в свою квартиру и застрелилась сама.
Здесь же, в семьдесят седьмом году, ситуация с Железной Беллой пошла по ускорению. Арест Медунова и его признательные показания дали повод Андропову свести счеты со своим давним врагом — министром внутренних дел — на семь лет раньше…
— Медунов очень подробно рассказал, что и в каких количествах возили в Москву из Краснодарского края. Причем не только Щелокову, — поведал Рябенко, пока мы ехали на Кутузовский проспект. — Я работал с Николаем Анисимовичем в Молдавии. Не думаю, что он серьезно виноват. Это не тот человек, который берет взятки. Кроме того, в списке подарков много женских драгоценностей на весьма серьезные суммы. Потому я думаю, что в обход Щелокова подношения делались его супруге…
В моей реальности экс-министр МВД застрелился сразу после того, как его исключили из партии, лишили всех наград и отправили на пенсию. В прессе не было даже некролога. Опубликовали только краткое сообщение на последней странице то ли «Известий», то ли «Московской правды» о том, что скончался бывший министр МВД. И все…
— Но и не знать о подношениях он тоже не мог… — продолжал рассуждать генерал Рябенко. — Скорее всего, жена уговаривала не отказываться.
Подъехали к дому и сразу увидели служебную «Волгу», принадлежащую Генеральной прокуратуре. За рулем сидел водитель и рядом с ним человек в штатском — явно из КГБ. Мы поднялись на лифте на седьмой этаж и только вышли на площадку, как распахнулась дверь квартиры министра внутрених дел. Выбежал охранник Щелокова, молодой парень в гражданской одежде.
— Скорее скорую, скорее! Николай Анисимович совсем плох!
— Беги на первый этаж, там с поста позвонишь. Почему раньше этого не сделали⁈
— Важняки связь отключили, — уже с лестницы крикнул охранник, — и никого из квартиры не выпускали.
Мы вошли в квартиру. К стенке жались две женщины, приглашенные сюда быть понятыми при обыске.
— Где министр? — резко спросил генерал Рябенко.
— Его в спальню отнесли, — пролепетала одна из понятых.
Рябенко прошел первым, я последовал за ним. Воздух в помещении казался тяжелым, пропитанным запахом лекарств.
В спальне у кровати над мужем рыдала Светлана Щелокова. Эта всегда элегантная, стильно одетая и ухоженная блондинка сейчас была растрепана и заплакана — покрасневший нос, дорожки от слез на щеках, потекшая тушь и размазанная помада.
Когда в комнату вошли, она даже не обернулась.
Николай Щелоков лежал, запрокинув голову, с полуприкрытыми глазами. Дыхание было неглубоким, прерывистым. Лицо — бледное, с сероватым оттенком. Казалось, он уже не слышит, что происходит вокруг.
Светлана опустилась на край кровати, взяла мужа за руку. Прошептала умоляюще:
— Коля… пожалуйста, не оставляй меня… ты же сильный…
Он не ответил и вообще никак не отреагировал.
Рябенко молча приблизился, остановился у изголовья кровати. Смотрел несколько секунд, потом наклонился, осторожно нащупал пульс на шее. Подождал. Печально покачал головой, ничего не сказав.
Прошло еще несколько долгих минут в тишине. Все, что можно было сделать самостоятельно, без помощи профессионального доктора, уже было сделано. Оставалось только надеяться на чудо.
Я не мог понять дышит Щелоков или уже нет. Вдруг он дернулся всем телом, вытянулся в струнку — послышался глубокий, хриплый вдох. Последний в жизни министра. Глаза его широко открылись, уставясь в потолок.
Светлана Щелокова осознала, что произошло — захлебнулась беззвучным, но оттого не менее страшным, плачем. Скорчившись, упала на пол, сотрясаясь в рыданиях.
Рябенко, без лишних слов, провёл ладонью по лицу покойного, закрывая ему глаза.
— Крепитесь, — сказал генерал женщине только что ставшей вдовой, но та его даже не слышала.
Рябенко повернулся к прокурорским:
— Вы кто такие⁈ Почему скорую не вызвали⁈
— Так это все быстро произошло, — без тени смущения, так, как может сказать только уверенный в своей безнаказанности человек, ответил следователь прокуратуры.
