Жизнь медийной персоны не проста — это те самые медные трубы, в которых гибнут многие, с успехом прошедшие и огонь, и воду. В моей реальности она в конце концов объявила себя ассирийской царицей, но даже это дикое обстоятельство не уменьшило толпу поклонников ее таланта и страждущих исцеления.
Я отнесся к присутствию «целительницы» скептически. И не только я.
— Нам здесь еще Распутина в юбке не хватало, — проворчал Рябенко, когда Брежнев попросил пригласить Джуну в столовую. Сказал это тихо, но Леонид Ильич услышал.
— Зря ты так, Саша, зря. Есть что-то в ней… — задумчиво произнес он.
Я понимал, что смерть сразу двух соратников — Андропова и Щелокова — повлияли на Генсека очень плохо. Если раньше он о смерти задумывался, как о чем-то неизбежном, но далеком, то сейчас стал будто ждать ее. От этого и обострился нездоровый интерес ко всему сверхъестественному и потустороннему.
Следом за Байбаковым и Джуной в Заречье прибыла Галина Брежнева с мужем. Чурбанов что-то проворчал, но Галя отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
Дочка Брежнева вообще не церемонилась с Юрием, могла послать его принародно или нецензурно высказать всё, что она о нем думает. Порой прямо при при подчиненных Чурбанова. Пожалуй, только в присутствии отца она немного следила за языком.
Ужинали сегодня за большим столом, сервированным на семь персон. Кроме мясной нарезки и солянки, которую очень любил Чурбанов, также подали рыбу. Байбаков одобрительно хмыкнул, сразу потянувшись вилкой к семге — он слыл большим поклонником морепродуктов. Однако Джуна Давиташвили церемонно отказалась от предложенных блюд:
— Спасибо, но мне, пожалуйста, если можно, салат. Лучше из капусты. И стакан чистой воды.
— Так что ж вы, покушать не любите? — ухмыльнулась Галина, уплетавшая вкусности за обе щеки.
Джуна совершенно не смутилась, а даже наоборот — использовала насмешку себе на пользу:
— Энергия бывает разная. Первая — солнечная, мы получаем её напрямую, через кожу. Вторая — от земли, через растения. Потому растительная пища самая полезная. А энергия из мяса — это даже не третий тип, а лишь остаток: животные ведь тоже питаются растениями. Так что человек через мясо получает уже переработанную, тяжёлую энергию. Она не только слабее, но и не совсем чистая. Потому мясо загрязняет тело и дух.
Я не особо слушал эзотерические бредни очередной провидицы. Интересней было «покопаться» в ее мыслях. А думала она теперь о собравшихся за столом. Словно бы сканировала каждого, оценивала, как он реагирует на ее высказывания.
«Здесь ловить нечего, верный цепной пес Брежнева», — подумала она, зло зыркнув в мою сторону. О Рябенко тоже составила правильное мнение: «Если Брежнев решит прыгнуть в пропасть, этот прыгнет вместе с ним. А скорее всего, даже вместо него». А вот Галина Леонидовна вызвала у Джуны совершенно другую реакцию. «Дорогая ты моя, коровка ты моя дойная», — думала она, кротко улыбаясь дочери Брежнева.
А я даже не удивился ее цинизму. Типичная аферистка, которых через десять лет немало появилось в «той» реальности. Так что мнение мое об этой женщине после личного знакомства осталось таким же, как и было раньше.
Ближе к концу обеда Галина Леонидовна встала и, обогнув стол, подошла к отцу. Склонилась над ним, чмокнула в щеку.
— Можно я украду твою гостью? Боюсь, она заскучает в вашей стариковской компании.
И Галина, даже не сообразив, что поступает невежливо, увлекла Джуну к выходу из столовой.
От Гали, конечно, всякое можно ожидать, но даже для меня такое поведение стало неожиданностью. Впрочем, может и к лучшему, что Галя увела Джуну прочь, пока проходимка не успела обаять Генсека. А «битву экстрасенсов» я устраивать пока не собирался. Хватило уже, что Ванга после моего вмешательства рухнула без чувств.
Утром, после смены, я поехал в Кратово, но дома застал только тещу. Валентина Ивановна вывалила из шкафов все вещи и занималась упаковкой.
— Где Света и девочки? — поинтересовался я.
— И тебе здравствуйте, — проворчала теща.
— Доброе утро, Валентина Ивановна, — спохватился, подумав, что торможу после бессонной ночи. — Так где Светлана?
— Светлана с девочками поехали отвозить документы в новую школу. Она вчера написала заявление, ее уволили почему-то без отработки. Ты подсуетился? — она сунула мне в руку коробку и приказала:
— Поставь к тем, что в коридоре. Это посуда.
— Валентина Ивановна, что вы надумали? Будете переезжать в Серпухов?
— Не дождешься. Я звонила по межгороду в Ялту, поговорила с Аней. Она к себе зовет. Подумала, что я тут делаю? В морозе зимой, в слякоти весной и осенью, в этой душной и грязной Москве летом, когда у меня родная сестра на море живет? Вот туда и отправлюсь.
Она словно что-то вспомнила — и вдруг, театрально заломив руки, запричитала:
— Осталась на старости лет без угла, зять на улицу гооо-ниии-ит…
Понятно, что сейчас я наблюдаю театр одного актера, но все равно царапнуло душу. Теща у меня, конечно, не сахар, но если ее периодически «взбадривать», то жить с ней можно. Опять-таки Света и девочки к ней привыкли, любят ее.
