«Радовался» я примерно часов до двух ночи. Девочки немного помогли, но им завтра в школу — и Света отправила дочек мыться и спать. Потом уже я отправил спать Светлану, клятвенно заверив, что все сделаю сам. Ночью, закончив отдраивать стены, потолок, пол и шкафы, я, наконец, добрался до ванной. Лежал в теплой воде и думал: семейная жизнь — это очень весело. Но так «веселиться» каждый день — это уже перебор.
Утром чувствовал себя совершенно невыспавшимся. Холодный душ, кофе и зарядка кое-как помогли взбодриться. С сожалением смотрел на сборы девочек в школу. Форма, фартуки, банты, букеты цветов, приподнятое настроение… И волнение тоже — все-таки новая школа. Хотелось отвести дочек на первую линейку, но работа есть работа. Пришлось им идти туда с одной лишь мамой, а я отправился в Заречье.
Лейтенант Николай из Омска был не просто пунктуален, он все делал с запасом времени. Первое, что я увидел, выйдя из подъезда — сверкающая чистотой волга и лейтенант Коля возле нее.
— Доброе утро, Владимир Николаевич! — поздоровался он, открывая передо мной дверцу машины.
Никак не привыкну к этим «церемониям».
— Коля, давай-ка демократичнее, без этих открываний дверей. Уж в машину сам смогу сесть, без твоей помощи.
— Как скажете, Владимир Тимофеевич! Куда ехать?
— В Заречье.
— Отлично! День сегодня хороший, погода солнечная, долетим быстро!
— И молча, — добавил я. — Надо кое-что обдумать по дороге.
— Понял…
Мой водитель — парень понятливый и до госдачи он больше не проронил ни слова. Я же на самом деле ни о чем не думал, а просто дремал.
В Заречье прибыли как раз перед выездом кортежа Генерального секретаря в Москву. Леонид Ильич только что вышел из дома и направлялся к ЗИЛу.
— А, это ты, Володя, скучаешь без службы? — поприветствовал меня Брежнев. — Как продвигается учеба?
— Спасибо, Леонид Ильич, учусь! — попытался бодро ответить я, но еле сумел подавить зевок. От Леонида Ильича не укрылся мой маневр.
— Смотрю, от бодрости зеваешь? — рассмеялся Брежнев. — Ну пошли, в машине поговорим.
Я сел в служебный автомобиль и Рябенко, взглянув на меня с некоторым недовольством, спросил:
— Что вчера случилось?
— Ничего особенного. Сначала попытались угнать мою копейку, потом угонщику не повезло. Кто-то его взорвал вместе с моей машиной. В остальном все нормально, — с напускным оптимизмом ответил я и снова еле подавил зевок.
— Леонид Ильич, — Рябенко повернулся к Брежневу, — думаю, нам надо освободить Медведева от его обязанностей прикрепленного и моего зама по службе. Служба у нас ежедневная и меня подменять тоже периодически нужно. У Володи сейчас слишком большая нагрузка. Смотрю, спит на ходу.
— Да все нормально, — возразил я, — просто у меня вчера дома еще один взрыв был.
— Почему сразу не доложил⁈ — Рябенко подскочил на сиденье, едва не стукнувшись головой в потолок салона. — Почему я обо всем узнаю только сейчас⁈
— Да ничего страшного, ситуация, скорее, юмористическая, — я поспешил успокоить генерала. — Дети хотели сварить сгущенку, и в результате мы с женой полночи драили кухню.
Леонид Ильич расхохотался:
— Дети — они такие, озорничают, шалят, но все равно милые. Хм… Пока маленькие…
Он помолчал немного и спросил, меняя тему:
— Что у тебя по Управлению собственной безопасности? Движется дело?
— Движется, но медленно. Вы же знаете наших бюрократов.
— Надо ускорить. Я позвоню Цвигуну, — сказал Леонид Ильич и подумал: «Бюрократия… И с ней плохо, и без нее никак».
А Рябенко размышлял о том, кого назначить на мое место — Солдатова или Григорьева? Ему было комфортнее с Мишей Солдатовым, но по возрасту и по образованию больше подходил Григорьев.
На Старой площади заметил свою волгу. Николай, видимо, выехал раньше кортежа.
Поднявшись в свой кабинет, Леонид Ильич сразу же распорядился:
— Саша, сразу займитесь с Володей передачей дел Солдатову. Григорьев, конечно, перспективнее, но он не склонен к бумажной работе, а ее будет много. Не тяните время, займитесь этим прямо сейчас.
До двух часов мы с Рябенко этим и занимались. Столько бумаг пришлось пересмотреть, подписать, что я забыл о времени. А когда спохватился, на часах уже было без одной минуты два. Наскоро попрощался с Рябенко и поскорее рванул на Лубянку. Порадовался, что Николай всегда был рядом — в такие моменты очень выручает личный водитель.
— Коля, гони, опаздываю!
Лейтенанту повторять два раза не надо, он домчал меня до здания КГБ за пару минут. Еще минуту заняла дорога до кабинета Удилова.
Вадим Николаевич уже ждал меня. Когда я вошел, он посмотрел на часы и неодобрительно хмыкнул:
— Пожалуй, я преждевременно похвалил вашу пунктуальность, Владимир Тимофеевич. Три минуты опоздания.
— Форс мажор, Вадим Николаевич, — виновато пожал плечами.
— Итак, вот результаты экспертизы, — начал Удилов, показывая мне бумаги. — С вашей машиной поработал профессионал. Учитывая вчерашнее происшествие, я склонен думать, что и авария лифта готовилась для вас. Мы преждевременно посчитали это покушением на афганского подданного.
