Пока он молча сидел на стуле, пытаясь справиться с болевым приступом, я сосредоточился и стал внушать: «Ваши нервы расслабляются. Сосуды расширяются, кровь циркулирует по телу свободно. У вас нормальное давление и ничего не болит. Вы чувствуете себя отдохнувшим, молодым и здоровым» — и дальше в таком же ключе.
Удилов словно бы уловил вмешательство. Его брови удивленно поднялись, но в следующий миг он расслабился, поддаваясь новым ощущениям и принимая поддержку исходящей от меня позитивной энергии. Прикрыв глаза, он не мешал мне. Могло показаться, что «процедура» заняла много времени, но в реальности прошло не больше минуты. Когда я закончил, Удилов встряхнулся и внимательно посмотрел на меня.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что причина хорошего самочувствия Леонида Ильича Брежнева — это вы?
— Не факт, — скромно ответил я, подумав, что от Удилова скрыть что-то невозможно.
Он улыбнулся:
— Судя по моим ощущениям, вам цены нет в медицине. Что вы делаете в Комитете?
— Стараюсь приносить пользу. Я все-таки пока в Девятом управлении, прикрепленным к Генсеку. А там приходится быть кем угодно. Не только телохранителем, но и сиделкой, и реаниматором, и психотерапевтом. Собственно, я просто заметил ваше плохое самочувствие и применил один из своих приемов, к которому пришел интуитивно.
— Неплохо, даже очень неплохо, — было видно, что головная боль у него прошла, лицо генерала разгладилось, взгляд посветлел. Интересно, как часто у него случаются такие приступы…
Без всякого перехода Удилов перешел к цели моего визита:
— Что вам понадобилось в Ростове? Предполагаю, что цель визита — более близкое знакомство с Соколовым?
— Вы правильно предположили. Именно это и хочу сделать. Надо составить о нем собственное мнение и чтобы понять, что он из себя представляет, лучше посмотреть на него в деле.
— Трех дней вам хватит? — спросил Удилов.
— Вполне.
— Езжайте. Я позвоню, чтобы командировку задним числом оформили. Деньги получите в кассе и — доброго пути.
Простившись с генералом Удиловым и получив деньги в кассе, я направился на Кутузовский. Квартира оказалась пустой, дома никого не было.
Быстро собрал спортивную сумку. Полотенце, мыльно-рыльные принадлежности, запасное белье и три пары носков. Бросил туда же пару футболок, спортивный костюм и джинсы. Написал записку, положил на кухонный стол, прижав краешек вазой с цветами.
До Быково добрался быстро, в который раз отметив отсутствие пробок. Поток машин был серьезным, но не сравнить с тем, который забьет все магистрали Москвы в будущем.
Оставил свою ласточку на стоянке и прошел в здание аэропорта. Аэропорт Быково — очень своеобразное здание, состоящее из двух частей. В какой из них находятся кассы я не сразу разобрался — сначала заглянул в левое крыло, потом вышел обратно и направился в правую часть здания. С билетами у меня проблем не возникло. Спустя час я сидел в самолете, среди других пассажиров АН-24.
Долетел без проблем, а в Ростове меня встречали. Жаль, но от этого никуда не деться — инструкция. Эх, любят же начальники районного масштаба пускать пыль в глаза, а уж в Ростове это сам Бог велел! Здесь во всем чувствуется южный шик. И в том, как меня встретили — подогнали чистенькую черную волгу к самому трапу. И как мчали по городу с мигалками, пока не доставили до серого здания КГБ. Хотя, учитывая хаотичное дорожное движение в Ростове, мигалки были оправданы.
Начальник Управления КГБ по Ростовской области встретил меня в кабинете. Большом и просторном, отделанным с провинциальной роскошью. Лепнина на потолке, тяжелые бархатные портьеры, толстый ковер под массивным столом. Алексей Александрович Хлестков, солидный, серьезный специалист в звании генерал-майора. Он принял меня сдержанно, но радушно. Представил мне своего зама — полковника Авруцкого и, кажется, с большим облегчением «сбагрил» меня ему.
— Гости из самой столицы — это такая честь для нас! Ни о чем не беспокойтесь, примем по высшему разряду! — рассыпался в любезностях Авруцкий. — На рыбалочку съездим, на Дон! Шашлычки пожарим, опять-таки ушица свежая, на костре! А рыбалка у нас знатная! Стерлядь — закачаешься…
