В моей прошлой реальности Шевченко сбежал, несмотря на своевременные донесения Дроздова — помогли семейные связи дипломата-предателя с министром иностранных дел Громыко. Здесь же я вовремя предупредил Удилова, наши ребята заманили Шевченко на территорию советского посольства, арестовали и доставили в СССР. Этот фильм был снят совсем недавно, он показывал допрос предателя уже здесь, на родине.
В отличие от предыдущего, в этом кинофильме уже имелся звук.
— Аркадий Николаевич, это ваш чемодан? — задал вопрос человек, сидящий спиной к камере. — Он был обнаружен на заднем сиденье вашей машины.
— Нет-нет, мне его подкинули, — залепетал Шевченко.
Его бледное припухшее лицо покрылось крупными каплями пота, очки съехали на кончик носа.
Дальше шла стандартная процедура допроса. Все как по методичке. Умело, грамотно, со знанием психологии. И в конце концов, Шевченко признался.
Когда фильм закончился, Сухоруков включил свет.
— У нас имеется еще много материалов по Шевченко. Как он пьет со своей американской любовницей, как отдыхает в роскошной гостинице в Майами Бич, как по-хамски ведет себя с работниками советского представительства при ООН. Материал интересный, но это вы сможете посмотреть в индивидуальном порядке. Достаточно мерзкие кадры. Хочу резюмировать сегодняшнюю встречу. Врагом может быть любой человек рядом с вами. Даже занимающий очень высокие посты. Чаще с хорошим образованием, хитрый, изворотливый. Ваша бдительность должна быть всегда на высоте.
После окончания занятия все вышли, мы с Сухоруковым остались в кинозале одни.
— Что скажешь о ребятах? Успел рассмотреть?
— Скажу, что некоторые откровенно скучали. Один смотрел с нездоровым удовольствием, что очень мне не понравилось. А вот тот товарищ с Дальнего Востока был очень заинтересован и делал пометки.
— Значит, присмотрись к нему. — порекомендовал Сухоруков.
— Сколько человек сейчас проходят курс?
— Сейчас на курсе сорок два человека. Ты знаешь, что система дополнительного образования включает повышение квалификации и переподготовку действующих сотрудников, а также подготовку людей с высшим образованием, отобранных для службы в КГБ, — Сухоруков достал из-под кафедры папку. — Специально для тебя отобрал. Ознакомься. Здесь выписки из личных дел. Там мои пометки — пояснения по каждому. Определишься с теми, кто будет у тебя в Управлении — обсудим потом каждую кандидатуру индивидуально.
Поблагодарив полковника Сухорукова, я простился с ним. Папку изучу дома, в спокойной обстановке. Не ожидал, что получу такую солидную поддержку. И что особенно хорошо, все люди не из Москвы. Не успели обрасти связями, не сформировано преклонение перед авторитетами, чем страдают почти все местные кадры.
Дома меня ждал сюрприз. Во-первых, в гости к нам зашла Олимпиада Вольдемаровна, а во-вторых, в большом зале стояло пианино.
— Покомпактнее ничего не было? — без особой радости поинтересовался я. — Скрипочка там какая-нибудь, флейта?
— Папа! Ты не понимаешь, это же фортепиано! — Леночка с восторгом прыгала вокруг инструмента, игнорируя мое недовольство.
Ладно, пусть радуются. Я поспешил сбежать на кухню, оставив девочек стучать по клавишам — самому терпеть эту какофонию сил не было. По дороге отметил, что звукоизоляция в квартире отменная. В любом другом месте соседи уже стучали бы по батареям, а здесь даже в соседней комнате не слышно «музыки», которую сейчас мои девчонки пытаются выжать из несчастного инструмента.
Увидев меня, соседка решила, что засиделась. Начала собираться, встала и, церемонно попрощавшись, сказала Светлане:
— Вы все-таки подумайте о моем предложении.
— Что за предложение? — заинтересовался я.
— У Тани абсолютный слух, и к тому же удивительный голос. Думаю, мне стоит с ней позаниматься.
— Если только вам это не в тягость, Олимпиада Вольдемаровна, — согласился я. Пусть уж лучше Таня играет красиво, чем так, как сейчас.
Светлана проводила гостью до входной двери и вернулась ко мне на кухню.
— Опять, небось, весь день бегал по делам, и забыл поесть?
Не стал оправдываться:
— Забыл, каюсь. Зато сейчас наверняка наверстаю, да? Что у нас на обед?
— На обед у нас были биточки и борщ. Только обед был так давно, что ужин не за горами. Разогреть тебе?
— Обязательно!
Я сидел за столом, расслабившись и слушал щебет супруги. Света рассказывала о каких-то незначительных вещах, из которых состояла ее жизнь.
— Девочкам очень понравилась новая школа. Мне тоже. Пианино купили у Липы… Олимпиады Вольдемаровны, — поправилась Светлана. — Кстати, я записала Таню в музыкальную школу при Гнесинке, тоже Олимпиада Вольдемаровна поспособствовала. Буду возить Таню. Так-то недалеко, но маленькая она, одну на метро не отпущу.
Я навернул тарелку борща, съел второе — биточки были что надо! Налил чашку крепкого чая и с наслаждением отхлебнул глоток.
