Я приготовился ждать до упора, но Чикатило вышел менее, чем через час. Я сразу узнал его мерзкую рожу в очках с толстыми стеклами. Он медленно прошел через небольшой дворик, вышел за ограду и направился по дороге.
Обогнав его, я остановил машину неподалеку от общежития, где у Чикатило имелась комната. Его жена там же работала комендантом.
Чикатило спокойно прошел мимо моей машины. Если бы я не знал, кто он такой, никогда бы не заподозрил в этом внешне безобидном мужчине одного из самых страшных серийных убийц.
С некоторой опаской и брезгливостью я рискнул влезть в его мысли. На удивление, они были будничными и вполне нормальными. Никаких безумных извращений. Он обдумывал план завтрашних занятий, размышлял о предстоящих выходных, мечтал о собственном доме. С тоской думал о том, как ему надоело жить в общаге, как достали соседи.
Маньяк скрылся в подъезде, я остался сидеть в припаркованной машине.
Минут через двадцать я вышел из волги, размял затекшие ноги, прошел к лавочке, устроился там. Вдруг нестерпимо захотелось курить. Пошарил по карманам, не сразу вспомнив, что бросил.
Я не мог решить, правильно ли я поступаю? Все-таки собираюсь нарушить закон. Кто знает, вдруг в этой реальности Чикатило не такой, как в моей прошлой? Если он не совершит никаких преступлений, а я ошибаюсь, собираясь «решить эту проблему»? А если все-таки совершит? Тогда никогда не прощу себе, что упустил момент. Разозлившись на себя, я прогнал колебания.
Потихоньку темнело. Ночь еще не наступила, но вечерний сумрак уже лег на город. Вокруг было спокойно и почти безлюдно. Только компания молодежи сидела с гитарой у подъезда общежития. Три парня и две девушки.
«Дым костра создает уют, искры гаснут в полете сами, пять парней о любви поют, чуть охрипшими голосами…» — пел один из них приятным баритоном. Песня гармонично вплеталась в сонную атмосферу маленького городского района. Отдаленная перекличка паровозных гудков шла звуковым фоном и совсем не диссонировала с вечерним покоем.
«Твоих родителей дома нет, они ночуют у тети Веры, и погасив в твоей спальне свет, мы закрываем входные двери», — дальше шел повтор, который подхватили остальные члены компании.
В окне первого этажа показалась намазанная сметаной физиономия дородной тетки. Под косынкой накручены бигуди. Фланелевый халат расстегнут, под ним ситцевая ночная рубашка. Местная скандалистка закричала пронзительно и резко, разрушая атмосферу вечернего спокойствия:
— Я сейчас кипятка на вас плесну! Другого места нет что ли петь ваши похабные песни⁈
Молодежь не стала спорить.
— Пошли отсюда, — парень с гитарой поднялся. Остальные присоединились к нему. Компания направилась в сторону парка.
— У этой дуры и вправду хватит ума вылить какие-нибудь помои, — услышал я, когда молодые люди прошли мимо.
Компания давно пропала из вида, а дородная матрона никак не могла успокоиться, еще минут пять ругалась в пустоту. Открылось окно этажом выше.
— Ты достала уже своим ором! Когда заткнешься? Завтра на смену, а ты отдыхать не даешь! — прокричал какой-то мужик.
— Это я не даю⁈ Так это я и стараюсь, чтоб покой был! Вот она — благодарность людская! — обиженно огрызнулась матрона и, наконец-то, пропала в своем окне.
Я уже не надеялся дождаться маньяка сегодня вечером, как Чикатило вдруг появился на крыльце.
Он остановился и некоторое время смотрел на окно, из которого только что орала намазанная сметаной тетка.
От того простого обывателя с его бытовыми переживаниями, что недавно прошел мимо меня, больше ничего не осталось. Теперь это был совершенно другой человек. «Если там надрезать… Чтоб и оттуда кровь текла, и отсюда… Чтоб булькало, и чтоб запах, конечно же…», — думал он с отвратительной, патологической сладостью.
Постояв минуту, он направился в мою сторону.
Я обратил внимание, что изменились не только его мысли — даже походка стала другой. Он даже не шел, а скользил, бесшумно ступая по тротуару. Я подождал, пока он пройдет мимо, встал и пошел следом. Так, чтобы он не понял, что его преследуют.
Шел за ним и, содрогаясь от омерзения, читал мысли маньяка, которые сплетались в маловразумительную паутину похоти и насилия. Делать это было очень неприятно, но зато теперь у меня не оставалось никаких сомнений по поводу правильности задуманного.
Прохожих по пути встречалось очень мало. Чикатило совершенно внезапно подумал о предстоящей рыбалке и что надо будет сходить на рынок. Мне казалось, что в его мозгах стоит переключатель, который меняет режимы произвольно.
Мимо прошла полная женщина небольшого роста. Чикатило развернулся и пристроился за ней. Переключатель в его голове снова щелкнул. Маньяка охватила смесь предвкушения, похоти и, вместе с тем, — обиды и ненависти. Он шел следом за ничего не подозревающей прохожей и с наслаждением думал, как будет ее убивать, как несчастная будет кричать, глядя на него со страхом, как нож будет погружаться в ее тело.
В этот момент мне стало физически невыносимо читать его мысли. Закружилась голова, во рту появился привкус металла. Впрочем, я «прочитал» уже достаточно, продолжать необязательно.
