— Переведите им это, пожалуйста, а то английский у продавцов оставляет желать лучшего.
И она, как ей казалось, величественно, двинулась к выходу. За ней поспешил неунывающий и глупо улыбающийся Михаил Сергеевич. Вот уж действительно, как хвост за собакой!
— Мистер Горбачев, мы еще встретимся и продолжим нашу беседу! — крикнул ему вслед Мастерс.
— Да-да, непременно продолжим, я еще не все сказал… — не оборачиваясь, пообещал Горбачев.
Следом за ним вышел Сергеев. А вот работник МИДа задержался. Старший менеджер магазина что-то быстро говорила ему на английском. Тот так же быстро ответил ей, рассчитался своей картой и тоже покинул магазин. Продавщица облегченно вздохнула и занялась упаковкой туфель.
Мастерс попытался проскочить мимо меня, но я, схватив его за локоть, придержал.
— Джон, ну как, сенсация?
— О, да-да-да, это просто удивительно. А вы что, сейчас на мистера Горбачева работаете? Леонид Ильич уже отдал ему своего лучшего секьюрити? О, это тоже новость! Теперь я еще больше все понимать!
— Это очень хорошо. Надо все понимать правильно, — я сделал акцент на слове «правильно». — Только фотографировать не забывай, окей?
И, многозначительно посмотрев ему прямо в глаза, добавил:
— Когда делают ставку на бегах, часто ставят на того жеребца, который на глазах у публики. А настоящего победителя гонки — темную лошадку — не видят. Поэтому и проигрывают.
— Окей, я вас понимать. Хороший намек — это так по-русски! — Мастерс расплылся в хитрой улыбке.
Подошла продавщица и заговорила с Мастерсом. Американский журналист, рассмеявшись, перевел:
— Девушка спрашивает, как поступить с покупкой миссис Горбачефф. Вы сейчас возьмете или отправить курьерской доставкой?
Вот ведь прощелыга, думает, я не понимаю его сарказма?
— Доставьте в Советское посольство, — коротко ответил ему и вышел из магазина.
Мастерс сейчас побежит строчить статью о том, что Брежнев отдал Горбачеву своего лучшего охранника. Ведь подобный факт — отличное подтверждение текущей версии о том, кто примет дублирующие функции Генсека и кто станет на его место потом, когда придет время. На фоне такой статьи дальнейшие события, на которые я рассчитываю, будут смотреться просто шикарно. Усилим скандал с Раисой еще одним — впечатлением, что Горбачев во время поездки изображал себя перед британцами будущим Генсеком.
Я вышел из магазина, который мысленно называл «бутиком», как привык к этому в своем времени, прошел к автомобилю и уселся рядом с Сергеевым. Водитель тут же рванул с места и пристроился в хвост к «Роллс Ройсу», в котором ехал Михаил Сергеевич и его дражайшая супруга.
Больше «приключений» не было, до места назначения доехали без остановок и очень быстро. Остановились перед посольством на Кенсингтонской площади.
Николай Митрофанович Луньков встречал Горбачева на ступеньках у входа в здание. Пока мы ехали, пошел дождь и потому посол стоял с раскрытым зонтом в руках. По его лицу было видно, что он весьма недоволен задержкой.
Плеханов открыл дверь машины и Михаил Сергеевич, сияя как начищенный самовар, вышел под дождь. Плеханов обошел машину с другой стороны и, распахнув вторую дверь, подал руку Раисе Максимовне, помог ей выйти и раскрыл над ней большой зонт. Раиса догнала мужа, взяла его под руку и потянула за собой. Со стороны казалось, что не мужчина ведет женщину под ручку, а все наоборот. Впрочем, так оно и было на самом деле.
Наконец, парочка, пытавшаяся вышагивать торжественно — что под дождем получалось не слишком удачно — приблизилась к терпеливо ожидавшему их послу.
— Вы задержались, Михаил Сергеевич, — не удержался и попенял ему Луньков.
— Ну мы, понимаете, с народом пообщались. Хотели узнать, что думают простые лондонцы о нашей стране, о тех, не побоюсь этого слова, судьбоносных изменениях, которые ожидаются после известных всему миру событий…
— Давайте продолжим в помещении, — перебил его посол, игнорируя то, как скривилась после его слов Раиса Максимовна. Луньков сделал рукой приглашающий жест, развернулся и направился к дверям.
В приемной посольства было многолюдно. Делегацию встречали почти все работники. Я заметил Захара Ивановича и Зинаиду Васильевну. Они разговаривали с милой девушкой лет двадцати пяти-тридцати.
Горбачев, только вошел, как сразу же поднял руку и начал «вещать»:
— Приветствую уважаемых работников дипломатического фронта! Хочу передать вам горячий привет от дорогого Леонида Ильича…
«Да заткнется он когда-нибудь?», — раздраженно подумал Сергеев, стоявший рядом со мной.
— Михаил Сергеевич, пойдемте ко мне в кабинет, поговорим там. Мы же не на митинге, — посол тактично взял Горбачева под руку и увлек за собой.
Раиса Максимовна ринулась, было, следом, но ее попытался остановить Плеханов.
— Раиса Максимовна, вам нельзя присутствовать при конфиденциальном разговоре, — сказал он прямо.
Как об стену горох! Горбачева посмотрела на охранника, как на насекомое, которое вдруг посмело заговорить.
