— Но они ведь там не одни? Где британцы? — Сергеев нервничал, и я его очень хорошо понимал. Любой чих советских людей, незапланированный регламентом, мог быть извращен и истолкован как угодно.
— МИДовский сопровождающий с ними рядом, — Юрий Плеханов кивнул в сторону магазинной двери. — И британская охрана внутри. Магазин мы с ними проверили вместе, а уже потом я вышел.
— Нарушение протокола! — осуждающе бросил Сергеев и рванул дверь на себя.
— Ей как раз сотрудник МИДа пытается это объяснить, — проворчал ему вслед Плеханов.
Вошли в магазин и я с умилением улыбнулся: да моя ж ты хорошая! Сцена в магазине выглядела настолько живописной, что хоть картину пиши! Раиса Максимовна вальяжно развалилась в кресле, вытянув ногу. Она едва не в лицо сунула продавщице ступню, обтянутую шелковым чулком, и тягуче, в нос, что-то проговорила на английском. Что именно, понять было сложно. Продавщица, конечно же, не поняла, а жена Горбачева, закатив глаза к потолку, возмутилась:
— Где они этих деревенщин понабрали⁈ Говорят на каком-то йоркширском диалекте, не понимают чистого, литературного английского!
Раиса Горбачева была уверена, что она-то говорит на исключительно чистом английском.
Продавщица, молодая девушка в белой блузке и черной, до колена, юбке, пыталась натянуть на ступню гостьи узкую туфельку из мягкой на вид кожи. Но туфелька Раисе Максимовне была явно мала и соскальзывала с ноги, несмотря на все старания девушки. Ну прямо сцена из фильма «Золушка», где главная героиня примеряет вредным сестрам хрустальную обувку. Раиса оттолкнула продавщицу и зло глянула на нее, пробормотав что-то невразумительное, но явно нехорошее.
— Раиса Максимовна, посещение магазинов предусмотрено во второй части визита, — увещевал ее работник МИДа, пожилой человек с седыми висками и благородным лицом.
Михаил Горбачев стоял неподалеку. Он беседовал с человеком, которого сейчас в этом магазине просто не должно было быть! Я хорошо запомнил эту сутулую спину в неизменной джинсе. Тощая шея торчит из воротника черной водолазки. На длинном носу очки, нестриженные волосы паклей висят из-под кепки, тоже джинсовой. На животе болтается фотоаппарат. На плече висит плоская черная сумка. Ботинки крепкие, армейские, выбиваются из общего стиля. Подошвы в грязи, на брюках тоже заметны брызги грязи. Наверняка бежал, не разбирая дороги, заметив свернувшие в сторону Джермин-стрит автомобили с флажками Советского Союза на капоте. Прыгал по лужам, оставшимся после недавнего дождя.
Итак, столь необходимый мне в этой поездке Мастерс уже здесь. Что ж, отлично! Не придется вылавливать этого проныру на официальном приеме.
Мастерс заметил меня и побледнел — тоже узнал. Еще бы, сложно забыть, как я отобрал его фотоаппарат в том злополучном леске. Перепугал я его тогда сильно. Мы с ним еще несколько раз сталкивались на различных мероприятиях. Но Мастерс, бывая в СССР, старался обходить меня стороной, делая вид, что мы не знакомы. И сейчас он отвел взгляд и снова повернулся к Горбачеву. А Михаил Сергеевич продолжал что-то увлеченно говорить, не замечая никого и ничего вокруг. Словно бы общался сам с собой и наслаждался собственным красноречием.
Лицо Сергеева покрылось красными пятнами гнева — настолько его переполняли эмоции.
— Михаил Сергеевич, попрошу урезонить свою супругу и выйти из магазина, — строго потребовал Сергеев. — Вы нарушаете регламент визита, создавая проблемы как нам, так и принимающей стороне. Английский МИД уже выразил свое недоумение.
На самом деле «недоумение» никто пока не выражал, но я понимал, почему Сергеев намеренно сгущает краски.
— А я вот, видите, с английским народом беседую, пока Раиса Максимовна решила проверить уровень сервиса и пообщаться с местными работниками сферы услуг. — миролюбиво пояснил Горбачев. — У нас ведь такие процессы разворачиваются в связи с принятием новой конституции, что многим непонятно. И я со своей стороны стараюсь донести смысл происходящих изменений. Вот и господин Мастерс меня тут нашел случайно. Мы с ним сейчас беседуем о значении новой конституции и судьбоносных заявлениях нашего лидера, дорогого Леонида Ильича Брежнева. Мне приятна осведомленность представителей прессы, но в то же время хочется объяснить и довести…
— Михаил Сергеевич, мы нарушаем протокол, — отчеканил почти по слогам Сергеев.
Работник МИДа, отчаявшийся уже справиться с Горбачевым собственными силами, обрадовался помощи и подумал: «Ну может хоть Сергеев сможет прервать этот нескончаемый поток словоблудия и спасет нас».
Раиса, украдкой оценив ситуацию, решила действовать превентивно. Не пристало столь важной леди слушаться холопов, а потому уйти она собралась по своей воле, а не потому, что кто-то там что-то требует, ссылаясь на дурацкий протокол. Но уйти, разумеется, не с пустыми руками.
— Вот эту пару туфель я, пожалуй, куплю, — громко заявила Раиса Максимовна. — Пришлите их в Советское посольство, я рассчитаюсь чеком. Фасон немного устарел, но стиль чувствуется. Ведь стиль — это главное.
Повернулась к сотруднику МИДа:
