Взяв под руку Зинаиду Васильевну, он прошел к Раисе Максимовне, которая с высокомерным видом стояла у машины.
— Миссис Горбачефф, пройдемте! — и подал ей правую руку. — В окружении двух таких прекрасных женщин я и сам начинаю чувствовать себя лучше и моложе.
Я на секундочку заглянул в мысли Горбачевой. В данный момент она считала унизительным оказаться наравне с дояркой, а потому такие комплименты английского джентльмена ее отнюдь не радовали. Тем не менее, Раиса Максимовна понимала, что теперь уж точно не время для скандалов, и кое-как взяла себя в руки. Изобразила широкую улыбку и, сменив гнев на милость, принялась громко трещать на своем «идеальном» английском. Она думала, что выглядит сейчас благородной светской дамой. Правда, тон ее был менторским и напоминала Рая сейчас скорее экскурсовода, чем истинную леди.
— Я так понимаю, мы сейчас проследуем в это здание, построенное в шестнадцатом веке, но сильно перестроенное в середине девятнадцатого века? Я знаю о нем немало. В начале нашего века сэр Артур Ли заполучил этот дом благодаря инициативе и даже финансовой поддержке своей жены — это особо интересный нюанс, прошу заметить…
— Да-да, все именно так и было, вы хорошо знаете историю английской архитектуры — попытался перебить ее речь комплиментом премьер-министр. Но это оказалось не так-то просто сделать — Раиса продолжала «умничать»:
— Но в тысяча девятьсот семнадцатом сэр Артур Ли передал дом в собственность государства. С тех пор эта резиденция не перестраивалась, насколько я знаю. А сейчас мы войдем в большой зал приемов…
Гостеприимная улыбка сползла с лица Каллагэна. Даже этого многоопытного политика раздражало назойливое щебетание Горбачевой. Из последних сил он все-таки продолжил изображать вежливое гостеприимство:
— Если бы я знал, как сильно вы интересуетесь нашей историей, то пригласил бы на прием кого-то из оксфордских профессоров. Вы бы наверняка нашли с ним общий язык, а он бы помог углубить ваши и без того познания.
Было заметно, что Раиса восприняла эту саркастическую лесть как заслуженный комплимент. Она даже вздернула повыше подбородок, гордясь собой.
— Впрочем, вот мой дворецкий, — продолжал Каллагэн, — он вам подробнее расскажет историю этого дома и проведет вас по всем его закоулкам.
И премьер спихнул опешившую Раису Максимовну человеку в черном фраке и ослепительно белой рубашке. Тот встал рядом с Горбачевой и галантно подставил ей согнутую в локте руку. Ей не оставалось ничего другого, кроме как воспользоваться предложением и под ручку пойти с дворецким осматривать дом.
Оставшись без супруги, Горбачев тоже растерялся.
— Я бы вот хотел обсудить еще мое последнее выступление в палате общин… — пролепетал он неуверенно.
— Мистер Горбачев, — снова расплылся в улыбке Каллагэн, — вы не перестаете думать о работе! Но для этого существуют официальные встречи, а сейчас вы в гостях в моем загородном доме. Давайте пока отдыхать, а дела подождут. Возможно, вам тоже будет любопытно взглянуть на образец викторианской архитектуры? Тем более, что ваша очаровательная жена большой специалист в этом вопросе.
Горбачев нахмурился озадаченно. Не мог разобрать, над ним потешаются или здесь такие правила гостеприимства. А меня радовало другое — щелчки фотокамер. Несколько получивших допуск журналистов, включая «товарища Мастерса» продолжали делать свою работу. И подобные сцены наверняка могут подарить общественности хорошие кадры с не самыми приятными выражениями лиц горбачевской четы.
Спустя некоторое время всех нас пригласили за стол. Обед проходил в довольно демократической атмосфере. Каллагэн блистал остроумием, рассказывал забавные истории, анекдоты, но всеми силами старался обходить обсуждение политических моментов. А Горбачев, напротив, всеми силами пытался перевести разговор на политику. Кончилось тем, что премьер-министр переключил свое внимание с семьи Горбачевых на парочку наших депутатов из народа. Впрочем, сделал это корректно и дипломатично, в своем духе — Горбачевы даже не заметили подвоха и не обиделись. Ведь и вправду, рабочий и колхозница — официальные члены делегации, а вниманием их обделили, так почему бы вежливому британскому премьеру не пообщаться о пустяках и с ними тоже.
Береговому Каллагэн пообещал устроить экскурсию на станкостроительное предприятие.
— А для вас, любезная Зинаида Васильевна, — переводил Сергеев, — я распоряжусь устроить посещение передовой фермы в Шотландии.
Я усмехнулся про себя — это комическое сочетание заботы и слегка нелепой обыденности напомнили мне письма Сухова к супруге из фильма «Белое солнце пустыни». Скорее всего, тут дело в переводе, но получилось забавно.
Вечером в посольстве Советского Союза члены делегации делились впечатлениями от недавнего визита.
— Каллагэн-то смотри, какой мужик понимающий оказался, — гудел Береговой. — И в станках разбирается, и в экономике. Пообещал такую интересную поездку организовать!
На секунду задумался, хмурясь, потом обратился к посольским:
