Болгария в августе — это изобилие фруктов, теплое Черное море, улыбчивые люди, много цветов и солнца. И нет той духоты, что сейчас накрыла Москву. Морской бриз приносил приятную прохладу, ночные грозы освежали воздух, насыщая его озоном.
В Софии Брежнев провел переговоры. Договорились о строительстве атомной электростанции в Козлодуе. Проект был чисто советским и строить предполагалось тоже на советские деньги. Прибыли для СССР практически никакой, исключительно поддержка братского народа — пожалуй, единственный бонус для Союза.
На следующий день была организована поездка на Шипку. Брежнев возложил цветы к памятнику солдат, павших за освобождение Болгарии во время обороны перевала Шипка в русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Потом посетили Пловдив и памятник русскому солдату Алеше.
На банкете, последовавшем за официальной частью, Брежнев, как бы невзначай, спросил гостеприимного хозяина:
— Скажи, Тодор, как бы нам съездить к твой знаменитой целительнице Ванге?
— Желание гостя — закон для хозяина! — расплылся в радушной улыбке Живков. — Туда вас проводит Людмила, моя дочь. Ванга фактически поставила ее на ноги после автомобильной аварии пять лет назад — в семьдесят третьем году. Я тоже был у нее уже несколько раз. Предсказывала разное…
— Ну и как? Что-то сбылось? — спросил Леонид Ильич.
— Да, все сбылось! — восхищенно ответил Живков. — И болезни руками забрала. После нее гораздо легче стало.
В этот момент я попытался сосредоточиться на мыслях болгарина, чтоб понять — верит он в то, что говорит или приукрашивает события.
«Трябва да предупредим Държавна сигурност, нека подготвят всичко както трябва…» — думал Живков. Хорошо, что болгарский язык похож на русский. Был бы он не из славянской группы, я б ничего не понял. А так суть уловил — хочет местное КГБ предупредить, чтоб подготовились.
Да уж, «текстовая телепатия» не всесильна. Когда видишь не мыслеобразы, а слова, сложенные на языке носителя, то следует прокачивать не только свои паранормальные способности, но заодно изучать иностранные языки.
Я, прочитав его мысли, сделал для себя отметку — не расслабляться. Как бы там ни было, но в план мероприятий посещение Ванги изначально включено не было. А потому меры безопасности, предпринятые болгарскими коллегами, могут оказаться недостаточными.
Утром Людмила Живкова ждала нас у резиденции. Дочь болгарского лидера была одета в элегантный брючный костюм и тонкую косынку, красиво повязанную на шее на манер галстука. Увидев леонида Ильича и его свиту, она улыбнулась и помахала рукой, приветствуя нас. О таких людях, как она, говорят: «светлые», но я называю их по-другому — счастливые. Счастливый человек всегда будто светится изнутри. Глядя на дочь Тодора Живкова, я невольно улыбнулся. Находиться с ней рядом — одно удовольствие!
Людмила ехала с Леонидом Ильичем в одной машине и всю дорогу не умолкала. Рассказывала о стране, о природе, о достопримечательностях. Говорила о своем отце, о своей работе — она занимала должность председателя Комитета по культуре и искусству. Но особенно много рассказывала, конечно же, о бабе Ванге.
— Вангелия Пандева волшебница! — с восторгом поведала она. — Я после аварии долго не могла в себя придти. Перелом позвоночника — говорили больше не встану. А сначала вообще в коме была. Потом у бабы Ванги месяц жила. Она меня на ноги и поставила. А врачи не смогли. Говорили, что в лучшем случае буду прикована к инвалидной коляске. А у нее получилось. Я даже танцевать могу!
Небольшой городок Петрич находился не очень далеко от столицы Болгарии, в трех часах езды. И все эти три с небольшим часа мы слушали восторженные речи дочери Тодора Живкова. Но Леонид Ильич не возражал, он смотрел на молодую женщину с удовольствием, иногда задавал уточняющие вопросы и улыбался.
Городок оказался на удивление красивым, ухоженным. Не такой уж и маленький — порядка двадцати тысяч жителей. Петрич утопал в розах — казалось, розы всех сортов, какие только существовали в мире, были собраны здесь.
— Баба Ванга розы очень любит, — пояснила Людмила Живкова, заметив, что Леонид Ильич тоже смотрит на цветы с удовольствием.
Я про себя усмехнулся. Если баба Ванга скажет, что она любит кактусы — город тут же засадят ими. Собственно, ничего удивительного — Петрич жил за счет предсказательницы и его жители молились на бабу Вангу, причем в буквальном смысле этого слова. В Болгарии, в отличии от СССР, частная собственность не зажималась. Мелкая торговля не то, чтобы поощрялась, но и не запрещалась тоже. Да и крестьян насильно в колхозы не гнали, как это было у нас после революции. Здесь можно было спокойно встретить частную кофейню, небольшую гостиницу, причем совершенно легальную. И мелкий бизнес процветал, обслуживая приезжих.
Дом бабы Ванги — двухэтажный, оштукатуренный, с балконом, выглядел аккуратным и достаточно уютным. Обычно, как рассказывала Людмила Живкова, за оградой стояли толпы страждущих. Но сегодня — видимо, болгарское КГБ позаботилось — у ограды мы не встретили ни одного человека.
