— Пока не знаю. Вот сейчас горничная… Как вас, кстати, зовут? — спросил я трясущуюся от страха женщину.
— Анна Игнатьевна, — пролепетала она.
— Так вот, Анна Игнатьевна сейчас нам с тобой расскажет, кто заплатил ей триста рублей и, главное, за что? — я внимательно смотрел на проштрафившуюся горничную.
— Я не знаю, тут ученые в гостевом доме. Один попросил, я сделала. Но там ничего плохого, просто сюрприз хотел сделать Леониду Ильичу. Небольшой сувенир попросил передать, — она говорила быстро, мысленно проклиная себя за жадность. Понимала, что с работы теперь точно вылетит, а может что и похуже.
— Показывайте, — приказал ей Солдатов.
Анна Игнатьевна подошла к кровати и выудила из-под подушки деревянную фигурку африканского божка. Маленькую, с ладошку величиной. Из черного дерева был вырезан кривоногий толстогубый мужичок с выпученными глазами.
— И что это такое? — спросил Солдатов.
— Он сказал, что черное дерево хорошо действует на здоровье, убирает головные боли, и если засунуть его в постель поглубже, то лечебный эффект в течении нескольких дней сказывается…
Горничная села на край постели — видимо, ноги совсем перестали ее держать.
— Простите, а можно мне воды, что-то плохо стало… — женщина всхлипнула, вытерла слезы краем фартука и зарыдала:
— Я же ничего плохого не сделала!
Солдатов подошел к столику, взял бутылку минералки и лежавшую рядом открывашку. Быстрым движением снял со стеклянной бутылки металлическую крышку. Налил воды в стакан и подал его плачущей горничной. Она, стуча зубами о стекло, сделала глоток, потом другой…
Пальцы вдруг разжались, стакан выпал из руки, остатки воды расплескались на фартук. Глаза женщины закатились и она рухнула навзничь на кровать.
Я схватил телефон со столика возле зеркала и заорал в трубку:
— Врачей в спальню Брежнева! Срочно!
Горничная, раскинувшись на кровати, задыхалась. Руки свело судорогой, скрюченные пальцы несколько секунд пытались разорвать воротник форменного платья, потом застыли — женщина потеряла сознание.
Солдатов попытался оказать ей первую помощь.
Вбежали врачи. В Завидово было отделение поликлиники, лучшие врачи, современная медицинская техника. Я заметил, что вместе с врачами в спальне Генсека появился высокий, смугловатый человек. Черные волосы разбавлены сильной проседью, щеточка усов над полными губами. В спортивном костюме, кедах и с чемоданом в руках.
— Фабиан! — я не поверил своим глазам, наконец-то узнав легендарного кубинского контрразведчика. — Вы здесь какими судьбами?
— Все после. Поможем женщине, — кубинец поставил чемодан на кровать и открыл его. Внутри обнаружилась целая лаборатория: склянки, пробирки, бутылочки, целый набор одноразовых шприцов уже наполненных лекарствами, но запакованных. В конце семидесятых одноразовые шприцы были пока еще большой редкостью в СССР.
Фабиан сорвал со шприца целлофановую упаковку, вонзил иглу в плечо горничной и быстро ввел содержимое. Секунда — и женщина смогла вдохнуть воздух. Она сразу успокоилась, пальцы расслабились, на лице выступил пот. Врач, державший руку на ее запястье, сказал:
— Пульс есть.
— Жить будет, — кубинец улыбнулся. — Дальше сами справитесь. Ввел антидот чуть ли не наугад, но, к счастью, сработал, как видите. Соображения по поводу яда имею, но пока не уверен, а потому не буду озвучивать. Пусть ваши эксперты сами установят.
Фабиан Эскаланте поднял с пола стакан, посмотрел на открытую бутылку минеральной. Дальше, сложив два и два, он плеснул немного воды в пробирку и добавил туда каплю какого-то раствора.
— Да, точно. Сильнейший яд животного происхождения, — он удовлетворенно кивнул. — По видимому, из группы батрахотоксинов.
— Михаил, передай минеральную воду на экспертизу, — поручил я Солдаточу. — И лучше бы изъять всю партию. Забирай из буфета все, что там найдешь. Привезешь лично и глаз не спускай.
— Не надо суетиться так, — остановил мой порыв Фабиан. — Эту я сам проверю. Остальная вода будет в порядке. Отравить всю партию — это очень сложно. Но самое главное в другом — если целью был Генсек, то злоумышленникам не выгодно травить всю воду, чтобы кто-то случайный умер раньше, чем их главная цель.
— Логично, — согласился я. — Михаил, распорядись, чтобы здесь привели все в порядок.
Тем временем сотрудники унесли на носилках медленно приходящую в себя женщину, врачи вышли вместе с ними.
— Пройдемте, поговорим в моем кабинете, — предложил я Фабиану. — Предполагаю, что разговор нам предстоит долгий и обстоятельный.
Мы вышли в коридор и прошли до кабинета. В кабинете Фабиан поставил, наконец, свой чемодан и сел в кресло. Я расположился в соседнем напротив.
