— Хотел давно переговорить с вами, — произнес кубинец. Он достал сигару, медленно раскурил ее. Я молча поставил перед ним пепельницу. Не торопил, давая собраться с мыслями. В очередной раз пожалел, что не знаю языков: Фабиан Эскаланте думал на кубинском испанском, и его мысли для меня были такой абракадаброй, что я невольно включил блокировку. — Мы уже давно фиксируем усиление активности наших противников в Москве. Эта активность выливается в конкретные действия. Сколько уже покушений на Брежнева совершено за последнее время? А попытки убрать верных людей из окружения Леонида Ильича? И еще одновременная смерть двух ключевых фигур в области безопасности государства? Согласитесь, что любая спецслужба сделает соответствующие выводы. Мы были уверены, что на приеме в Завидово будет попытка покушения на Генерального секретаря или его гостей. Поэтому Фидель и не поехал, отправив вместо себя брата. А я с ним неофициально. И сюда тоже неофициально приехал. Мы честно пытались передать информацию по линии Первого главного управления, но информация блокируется где-то на самом верху. Тогда связались с нашим другом Николаем Леоновым и он посоветовал обратиться напрямую к вам, минуя бюрократические препоны.
Я достал из кармана африканскую фигурку, найденную под подушкой на кровати генсека. Положил ее на стол, рядом с пепельницей.
— Фабиан, об этом что-то можете сказать?
— Оберег, если сказать по-вашему, — Фабиан улыбнулся немного смущенно. — Научными терминами принцип действия объяснить не смогу, но точно знаю, что это работает. Уже неоднократно приходилось убеждаться. Почему, например, ваши космонавты, перед самым полетом останавливаются для… — он замолчал, вспоминая русское слово, — … для отлить! Примета, оберег на удачу. Как говорил ваш Сергей Павлович Королев, это не научно, но раз работает — пусть работает.
— Вы положили?
— Да. Простите, что использовал такие методы, но заодно проверил надежность персонала.
— Плохая надежность у персонала, судя по всему, — недовольно покачал я головой, — раз за триста рублей генсеку под подушки всякую чертовщину готовы подложить.
— Бедная женщина уже наказана за свой проступок, — пожалел горничную кубинец. — Работу она потеряла, разумеется, но прошу обойтись без уголовных дел, я же рассказал вам начистоту все, как было. А это, — он положил сигару в пепельницу, взял в руки статуэтку из черного дерева, — это мой личный талисман. И ведь помог же!
— Помог? — не понял я в первое мгновенье, что он имеет в виду.
Фабиан улыбнулся, став похожим на озорного мальчишку.
— Вы его нашли, женщина испугалась, что по сути приняла от меня взятку, попросила воды — отрава обнаружена.
Да уж! Я пытался понять, в чем опасность фигурки, искал в ней проблему, а оказалось наоборот, что это оберег. Вдобавок, в уме уже поспешил грешным делом возложить вину на сына Громыко. Он известный африканист и стал бы первым подозреваемым, что вполне логично. А божок-то вообще оказался не африканским, а кубинским. Слабый из меня специалист в вопросах этнографии.
Получается, вся эта мистика с идолами напрямую не связана с отравлением воды. Искать преступника надо иначе, а не по «африканскому следу». Представив, что могло случиться, если бы воду выпил Леонид Ильич, я ужаснулся. Получается, Фабиан Эскаланте действительно спас Брежнева. Хоть и странными методами, но тем не менее…
— Думаете, как мы сотни покушений на Кастро предотвратили? Порой именно такие вещи помогают, традиционные артефакты. так сказать. Ведь мы в девяноста милях находимся от нашего главного противника. Тут любые способы защиты хороши.
— Не спорю. Главное, чтоб работало, — согласился я, подумав о том, что уж кому-кому, но мне с моим попаданчеством и телепатией уж точно не пристало быть скептиком на тему сверхъестественных явлений.
— А у нас имеется информация, что на прием приедет Маркус Вольф, начальник охраны Хоннекера. — продолжил Фабиан. — Наши Восточно-германские товарищи тоже обеспокоены происходящим в Советском Союзе. Безопасность первого лица ГДР для них святое, а случись что-то с Генеральным секретарем ЦК КПСС, плохо будет не только Хоннекеру, плохо будет всей ГДР.
— Спасибо! Вы умеете говорить, а я умею слушать. И сделаю все от меня зависящее, чтобы по официальным каналам к вашим предупреждениям тоже начали прислушиваться.
— Еще раз спасибо! — я встал, протянул кубинцу руку.
— Всегда рассчитывайте на меня! — ответил он крепким рукопожатием, тоже поднимаясь с кресла. — Я здесь буду до самого конца мероприятий. И если понадобится, задержусь еще на день-другой.
