— Вот я и говорю… Если дать людям свободу, устранить тоталитарные препоны, вы удивитесь, насколько изобретательным и инициативным окажется наш народ! Не нужно пытаться все контролировать — и экономика сама себя вылечит! Придя к естественному состоянию, выровняет все существующие перекосы.
Слушая эти красивые слова, я вспоминал «свободную экономику» девяностых. Аферистов, олигархов, финансовые пирамиды, мутные частные банки и многое другое. Вот так действительно яркая иллюстрация бесконтрольного дикого рынка и «народной инициативы», за которые сейчас топит наивный идеалист Красин.
— Как-то у вас слишком просто все получается, — возразил я. — Где капитализм, а где народное счастье? Не думали, что это могут оказаться диаметрально противоположные понятия? По-моему, при капитализме речь идет не о народном счастье, а о личном: сколько ты заработал — столько тебе и счастья. А вот как ты заработал, каким способом — украл, обманул, разорил — это остается за кадром. В итоге возвращаемся к ситуации, когда жирующий капиталист выжимает последние соки с рабочего и стране снова требуется революция.
— Вы все упрощаете!
— Время вышло, — посмотрев на часы, остановил я увлекшегося «ученого». — Вон уже автобус едет. Всего доброго!
— Подождите! Я знаю, это вы способствовали тому, что талантливый молодой руководитель сослан из Москвы. Но именно в таких людях, как Горбачев, нуждается теперь общество! Молодых, демократичных, красноречивых. Только они смогут противостоять устаревшим порядкам, изменить путь государства, направить в нужную сторону.
— Так вот вы о ком заботитесь! — рассмеялся я. — А я уж подумал ненароком, вдруг действительно переживаете о счастье народном. Что, знаете лично Горбачева, друг ваш? Если соскучились, то может тоже хотите в командировку отправиться? Посидите с ним вместе по-дружески за рюмкой чая, обсудите конвергенцию?
Красин отшатнулся в ужасе, восприняв мои шутки как реальную угрозу. Впрочем, в каждой шутке есть доля правды… Особенно если в моем присутствии произносятся подобные речи.
Трудно вообразить, какой бардак творится в головах таких вот идейных идиотов, спасителей всенародного счастья. Наивные романтики верят лозунгам и вбросам от нашего противника и слыхом не слыхивали о их реальных планах по развалу СССР. Не было ни малейшего желания заглядывать в мысли этого ' ученого', но профессия вынуждала это сделать хотя бы на всякий случай. И уже через секунду я не пожалел.
«Все-таки псы режима непробиваемы, прав был Анатолий. — думал Красин. — Зачем я вообще начал метать бисер перед свиньями? Он ведь даже не понимает, что я пытаюсь донести. Смотрит на меня со своим чекистским прищуром, пристрелить готов… Ну ничего, Михаил Сергеевич вернется и всех вас, нквд-шников кровавых, вычистит поганой метлой. Если Анатолий так сказал, то так и будет — он пустые слова на ветер не бросает, информация наверняка от отца поступает, то есть с самого высокого уровня».
А вот это уже очень интересно. И пазл начинает складываться. Анатолий? Да еще и сын руководителя самого высокого уровня? Кажется, теперь я знаю, кто такой «Сынаши»!
Леонид Ильич Брежнев прибыл в Завидово к вечеру. Кортеж остановился на стоянке перед главным домом и я помог Леониду Ильичу выйти из машины, предупредительно открыв дверцу. Сам стоял так, чтобы прикрывать Генсека собственным телом. Беспокойство не отпускало. Я подсознательно ожидал выстрела, взрыва, да чего угодно…
— Володя, ты уже совсем меня развалиной считаешь? — с напускной сердитостью поинтересовался Леонид Ильич. — Напрасно-напрасно, мы еще завтра с утра на охоту поедем! Тут Вильма еще приедет, я хочу взять реванш. Как она в прошлый раз меня лихо уделала!
— И охота вам, Леонид Ильич, каждый раз ей проигрывать? — так же со смешком подколол друга генерал Рябенко.
Из второй машины со стоном выбрался Черненко. Константин Устинович сразу начал задыхаться, полез в карман и достал аэрозоль. Побрызгав в рот, немного успокоился, вдохнул глубже и, подумав: «Как я ненавижу эту охоту», прошел в дом.
Дородный, вальяжный Цвигун важно подошел к Леониду Ильичу и генералу Рябенко. Его ушлой мышкой обогнал Цинев, бросив на ходу:
— Отрастил бока, Семен Кузьмич, легче перепрыгнуть, чем обойти!
— Без шеста у тебя не получится, росточка не хватит! — беззлобно отшутился Цвигун.
— Владимир Тимофеевич, дождитесь Удилова. Они немного отстали от нас, — попросил он меня. — Ему доложите о последних событиях. После праздников проведем совещание.
— Да что вы опять о делах, да о делах⁈ — возмутился Леонид Ильич. — Мы сюда отдохнуть приехали! Пойдемте в дом, — и генсек первым двинулся к высокому крыльцу. Остальные потянулись следом.
Я остался ждать Удилова. Но из подъехавшей машины вышел Громыко. «Мистер Нет» был бодр, подтянут, внешне излучал доброжелательность. «Думали свежи, а они всё те же», — при взгляде на меня мелькнула у него в голове старая народная поговорка.
