Девочка всегда думала, что её мама просто удивительный неортодоксальный человек с яркими лидерскими чертами, прекрасный харизматичный оратор, хотя у неё не было никакого образования, она ни дня в своей жизни не работала и сидела дома с детьми. Вокруг неё постоянно были толпы почитателей, какие-то конференции, кружки теософов, всевозможные сектанты: рерихнутые агниёжцы, кастанедовцы, ошевцы, лазаревцы, анастасийцы, кришнаиты, индуисты, буддисты, астрологи и ещё бог весть кто. Самое странное, что это всё были люди сплошь с высшим образованием, в основном работавшие в НИИ Академгородка, иногда и доктора наук попадались. Они приходили с утра к ним в гости, приносили рюкзаки книг, неизменно пили кофе и оставались на обед, многие оставались ночевать и задерживались иногда на неделю. Были даже такие, кто из других городов приезжал. Девочке уже тогда казалось, что дело тут не только в том, что им интересно у них, а ещё и в том, что всегда есть, что пожрать. Наука в эти годы переживала острейший кризис, институты выживали как могли, научники, кто поушлее, подались в коммерцию, а те, кто не мог, не умел или не хотел, остались перебиваться с хлеба на воду. В головах тоже был кризис. Старая советская идеология с атеизмом и идеей, что человек – это хозяин вселенной, рассыпалась как карточный домик. Люди, которых накачивали со школы, что они элита, что они умнейшие, ценнейшие, крутейшие и что выше них только звезды (и партийная верхушка), вдруг стали нищими и никому не нужными. Система обрушилась, как старый кирпичный дом во время землетрясения, и погребла их под собой. Её отец, талантливый учёный, был одним из первых, кто ушёл в бизнес, чтобы кормить семью. Получалось у него очень по-разному, но чем дальше, тем лучше, и дома было, что есть, им было, что надеть, и даже на ремонт хватило. При этом люди срочно стали искать смысл жизни. Никогда до этого и никогда после в нашей стране так бурно не расцветали всевозможные секты, не сочинялись такие умопомрачительные по своему идиотизму «духовные концепции», не писались такие безграмотные и глупые псевдофилософские книжки и не возникали такие агрессивно-деструктивные секты. И народ, у которого всем перестроечным и постперестроечным хаосом напрочь отбило всякое критическое мышление, хавал всё это большими ложками и тоннами прочитанных страниц, нёс свои деньги, квартиры и жизни на алтарь некоего великого смысла, вселенского разума или космической энергии.
