Через десять лет произошла новая вспышка интереса к инциденту: в 2013 году отмечали печальный юбилей событий в Комовском бору. Снова вышла серия статей в федеральных газетах, предприимчивые журналисты подготовили несколько передач, но на этом дело закончилось. На юбилейную церемонию к Орлиной горе пришло гораздо меньше любопытствующих, хотя родители присутствовали почти в полном составе.
На пятнадцатую годовщину исчезновения десятого отряда Стаев – черт его знает, что на него нашло, – поехал в лечебницу к Шайгину. То же самое здание, те же самые кусты, за которыми прятался неудавшийся линчеватель – лидер рабочих «жженый». Стаев поднялся по лестнице, постучал в железную дверь с зарешеченным окошком, за которой стоял неистребляемый запах хлорки и человеческих выделений. Коридор. Палаты без дверей. Комната в конце коридора, в которой ничего не изменилось. Шайгин по-прежнему лежал на койке у окна со сложенными на груди руками. Лицо вожатого побледнело, в волосах появилась седина, а на макушке проступила плешь.
– Антон, – позвал Стаев.
Вожатый дышал размеренно и спокойно. На губах его то появлялась, то исчезала призрачная, едва заметная улыбка, как будто он видел приятный сон. Про Рыночную площадь или же про лагерь «Белочка», а может быть, еще про что-нибудь. Стаев вышел из стен лечебницы и в течение следующих лет почти не вспоминал о Шайгине. Впрочем, в его состоянии никаких перемен не происходило.
Время от времени капитан доставал рисунки вожатого из папки и изучал их. Иногда при взгляде на черные прямоугольники у него начинала кружиться голова, в ушах возникало шипение, похожее на шум водопада, вспоминалась музыка, которая играла ночью в лагере «Белочка». Порой ему казалось, что с течением времени рисунки изменяются: некоторые линии как будто исчезли, вместо них появились другие, но этого нельзя было утверждать наверняка.
Еще через год стела на Орлиной горе подверглась нападению вандалов. Ее изрисовали граффити и помяли в нескольких местах. Виновников разыскали и осудили. Саму стелу наконец-то отремонтировали, но в целом и первое, и второе событие прошли почти незамеченными. Выросло поколение пропавших из «Белочки» детей, подрастало новое, у которого были новые интересы, новые легенды, новые истории.
30 августа 1990 года, Рыночная площадь
– Вы, наверное, единственный человек в Бельске, который так скудно осведомлен об инциденте на Рыночной площади, или Водочном бунте, как его еще называют, – усмехнулась Анастасия Юльевна. – Но это даже хорошо. Я прочитала уйму статей и книг по этой теме, но ни один материал меня не удовлетворил в полной мере. Одни авторы пытались приукрасить события. Другие намеренно искажали их в угоду нынешней власти. Третьи вообще отрицали бунт как таковой, списывая произошедшее на стихийные волнения. Так что я, может быть, изложу вам самый честный взгляд.
– В то лето я провалялся в больничке, – отозвался Стаев. – О самом конфликте знаю немного. Лет десять я жил в другом городе. Потом вернулся ненадолго, но снова уехал в длительную командировку. В общем, история прошла мимо меня.
Анастасия Юльевна покачала головой.
– Сразу открою тайну. Никто не писал и не говорил об этом вслух, но все знали. Хоть Антон и стал героем, так как предотвратил неминуемое кровопролитие, хоть его хвалили и поздравляли все подряд – и секретарь обкома, и депутаты, и милиционеры, и рабочий люд, и журналисты, даже бандиты, несмотря на мирное разрешение конфликта, практически все его участники были разочарованы развязкой. Одни не смогли оторваться и выпустить пар; другим не довелось пострадать за правду и стать жертвами кровавого режима; третьи не насладились долгожданным шоу. Ну и, конечно же, ход истории Бельска, само лицо города кардинальным образом поменялись. Только не в ту сторону, как хотелось бы некоторым. Именно поэтому я иногда видела на лицах и представителей власти, и простых людей печать недовольства при упоминании инцидента на Рыночной площади.
А главный герой… Несмотря на то что Антон действительно сыграл ключевую роль в тех событиях, он всячески открещивался от заслуг, приписываемых ему. Его поначалу чествовали, почти как Юрия Гагарина: и медаль дали, и почетным гражданином Бельска сделали, и даже памятник установить собирались. Вернее, конечно, не ему, а мальчику с флейтой. Даже постамент заложили на Рыночной площади. Он там до сих пор. Но дальше этого дело, слава богу, не пошло.
