Усмехнувшись, он направился к административному корпусу. Тем временем в «Белочку» съезжались разные важные люди, которым надлежало присутствовать на месте происшествия по долгу службы, но присутствие которых никак не помогало, а даже мешало, создавая толкучку, хаос и нездоровую нервную атмосферу.
Прибыл мэр Комово, маленький плюгавец со злыми глазами. Он зыркнул на Стаева, поздоровался сквозь зубы, после чего исчез. Приехал прокурор Бельска, выслушал отчет Стаева и сказал только одну фразу: «Давай быстрее!» Стаев посоветовал Ивану Павловичу создать для важных людей все условия, и директор со свитой тотчас умчался улаживать новую проблему, прихватив Варю и Леночку.
Через десять минут приехал стажер Валерий. Сказал, что письмо приняли, но перевод будет не раньше чем через сутки. Стаев поблагодарил и отпустил его. Оставшись один в кабинете, он присел на диванчик, хлебнул воды и задумался. Мысли его занимало недавнее происшествие в изоляторе – внезапное превращение вожатого в старика.
«Я просто играл им на флейте!» – повторились простые и в то же время страшные слова.
Может быть, права Рада? Может быть, и правда случилось что-то непостижимое. Было очевидно, что они только что стали свидетелями чего-то необычайного, фантастического. И оно было следствием того, что произошло прошлой ночью в лесу, а возможно, даже связано с пропажей детей? Хотя…
«Все возможно. – повторял про себя Стаев. – Нужно дождаться результатов освидетельствования».
Возвращаясь мыслями в этот момент позднее, следователь осознавал, что просто пытался придумать правдоподобное объяснение случившемуся, а не докопаться до правды, поэтому намеренно закрывал глаза на очевидные факты.
Стаев вышел на улицу. Как раз в этот момент к административному корпусу подошел молодой человек в камуфляже с забрызганными грязью сапогами. Рядом на поводке шла большая восточноевропейская овчарка.
– Привет кинологам! – воскликнул Стаев. – Как успехи?
Они поднялись в кабинет, где следователь тотчас расстелил на столе карту.
– Проследил путь отряда до лощины, – сказал кинолог. – Вот здесь, около поваленного дерева, дети зашли в воду. Куда они отправились потом, я затрудняюсь сказать. На другом берегу ручья следов нет. И собака след не взяла. Мы прошли вдоль берега и в ту, и в другую сторону. Ничего.
– Понятно, – следователь.
Не успел Стаев обдумать полученную информацию, как в кабинет ввалился опер в кожаном пиджаке. На его обычно мрачном лице играла улыбка. Опер без слов подошел к столу и положил на него тетрадь с надписью на обложке «Вожатский дневник» и синюю гелевую ручку. Не говоря ни слова, следователь открыл тетрадь, пролистал страницы, исписанные крупным женским почерком. Рядом легла записка «
– Один в один, – пробормотал Стаев. – Алфавиты, конечно, разные. Нужна графологическая экспертиза, но – как мне видится – почерки похожи. И паста та же.
– Это еще не все, – проговорил глухим голосом опер. – Оказывается, в начале смены в «Белочке» пропала вожатая.
– Вот как? – Стаев улыбнулся в предвкушении. – И куда же она делась?
Опер достал из кармана бумагу, развернул ее, положил на стол. Следователь глянул на неразборчивые каракули, покачивая головой. Убрав бумагу, он встал, подошел к шкафу с разбитым стеклом, порылся в нем и достал стопку папок. Просмотрев их, он выбрал одну, раскрыл.
– Где Ким? – негромко спросил Стаев. – Тащи сюда этого начальничка.
Через пять минут майор Ким стоял на пороге и смотрел на следователя недобрым взглядом выпуклых мышиных глаз. Следователь молча сунул майору под нос раскрытую папку, показал пальцем на фото девушки.
– Знакомая физиономия? – строго спросил Стаев, и Ким тотчас оскалился. – Почему не доложили сразу? Впрочем, это тема отдельного разговора. Мне нужны отказные материалы по делу. Я полагаю, вы выезжали на вызов? Прямо сейчас отправьте в отделение кого-нибудь из ваших. С ним поедет мой сотрудник.
Через несколько минут опер в кожаном пиджаке и один из людей Кима отбыли на зеленой «шестерке». Когда урчание мотора затихло, следователь вышел на улицу. Он по очереди переговорил с Леночкой и Варей, показывая им фотографию из недавно просмотренного личного дела. Затем Стаев нашел Ивана Павловича и лично препроводил его в кабинет. Здесь уже сидели стажеры и эксперт-криминалист. Через несколько минут подтянулся Раскабойников. Не было только Яны, и никто не смог сказать, где она.
На пороге директор «Белочки» затравленно огляделся, сел на предложенный стул и склонил голову. Стаев вынул фото из папки и показал его Ивану Павловичу. Тот на миг поднял голову, мельком глянул и сцепил пальцы в замок. Следователь внимательно наблюдал за мимикой директора. Стаев прошелся туда-сюда, сел за стол.
– Кто это?
– В-вожатая… Альбина. Сотеева.
– И где она сейчас?
– Она… умерла.
– Вот как? – Стаев поднял брови. – Когда? При каких обстоятельствах?
– В начале с-с-смены…
– Почему не сообщили следствию об этом?
– Я подумал… это не имеет отношения к…
