Родители затихли. Почти три десятка пар глаз горели на бледных лицах.
– Поисковики нашли в лесу кое-что…
Раскабойников отступил в сторону. На расстеленной газете лежали два предмета – белая косынка в голубой цветочек и фенечка из желтого бисера с замысловатым узором. В отличие от заколки из лощины эти находки выглядели вполне новыми.
– Косынку нашли в тридцать пятом, – сказал парень в камуфляже повыше и постарше. – На ветке болталась, как будто специально кто-то повесил. А браслет – в двадцать седьмом. Лежал на камне.
– Кто-нибудь узнает вещи? – спросил Раскабойников, обводя взглядом родителей в передних рядах.
Родители молчали.
– Это же Вики Теплых, – воскликнула Лидия Георгиевна, беря в руки косынку. – Ну да, точно!
Седовласый «профессор» и его жена – женщина в вельветке – с неохотой выступили вперед.
– Вы узнаете косынку?
– Не уверен… – замялся Теплых, переступая ногами, и глянул на «жженого». Тот оскалился, но тут же сжал губы. – Кажется, это другая. Не могу сказать…
Лидия Георгиевна протянула косынку Стаеву, указывая пальцем на надпись «В. Теплых», выведенную фломастером вдоль шва.
– Хорошо. А это чье? – Стаев указал на фенечку.
– Кажется, Шурика Иванчука, – сказала Юля. – У него такая была.
Длинноволосый мужчина с вытянутым лицом и низкорослая женщина заволновались. Оба были в драных джинсах и в клетчатых рубахах.
– Вы подтверждаете?
– Нет-нет, – забормотал мужчина, мотая головой. – Наш Шурик такого отродясь не носил.
– Носил-носил, – настаивала Юля. – Дорожил ею очень.
Родители Шурика забеспокоились, заоглядывались, как будто ища помощи у других. Они явно врали, что было видно даже не очень наблюдательному человеку. Раскабойников покивал, еще раз глянул на «профессора», на его жену, на чету Иванчуков.
– Собрание окончено. Всем спасибо.
Родители принялись выходить. На лицах большинства можно было заметить облегчение, как будто люди прошли некое трудное испытание. За родителями потянулись работники лагеря, а потом – команда Стаева. В штабе остались только Ктырь, Раскабойников, Лонина и «жженый». Следователь не стал задерживаться, а выскочил наружу, догнал лысого громилу в джинсовом комбинезоне и схватил его за локоть.
– Это вы Устонин будете? Хочу уточнить кое-что. Вы хорошо помните, как выглядит ваша дочь?
– Ну…
– Во время вылазки родителей в лощине была найдена заколка. Так? И вы утверждаете, что она принадлежит вашей дочери?
Устонин набычился и едва заметно кивнул.
– А теперь смотрите сюда, – Стаев раскрыл прихваченную из кабинета директора папку с надписью «Устонина Оля» и ткнул пальцем в фото на первой странице. – Для чего, скажите на милость, девочке с такими короткими волосами понадобилась заколка?
Устонин изучал фотографию своей дочери пустыми глазами.
– Я… не разумею, – промямлил громила.
– Все вы прекрасно разумеете. Это знаете как называется? Вредительство!
Громила вытаращил на Стаева выпуклые голубые глаза и выпятил нижнюю губу. Постояв, Устонин вдруг дернул рукой и вырвал локоть из захвата Стаева. Следователь хотел схватить его снова, но тут на крыльцо вышел Теплых с женой. Капитан шагнул к ним.
– Значит, вы не узнали косынку своей дочери?
«Профессор» поджал губы. Его супруга тряхнула копной волос, запахнула полы вельветовой куртки. Оба побледнели и смотрели на следователя с непонятным испугом.
– А песня про сурка? – продолжал Стаев. – Это что за прикол? Может, поделитесь? Откуда вы знаете эту мелодию?
– Позже. Не здесь. Приду через час, – едва слышно пробормотал «профессор», отворачиваясь.
Из вожатской посыпались отрывистые выкрики. Раскабойников гаркнул кому-то «Да пошел ты!». Вслед за этим дверь распахнулась, и появился лидер рабочих. На его изуродованном ожогом лице застыло выражение гнева. «Жженый» хотел что-то крикнуть, но при виде Стаева и четы Теплых сдержался, осклабился и напустил на себя непринужденный вид. С нарочитой небрежностью он достал из кармана куртки пачку «ВТ», закурил.
Стаев распрощался с «профессором» и его женой, поднялся на крыльцо.
– Зачем вы сбивали людей с толку? – в лоб спросил он «жженого». – Для чего хотели пойти на запад? Ведь никаких следов, ведущих туда, найдено не было. Так?
Лидер рабочих стоял и попыхивал дешевой сигареткой. Он то поглядывал на Стаева, то отводил взгляд. Создавалось такое впечатление, будто он думал вовсе не о пропавших детях, а о чем-то другом.
– Что же вы молчите? Не хотите найти своих детей?
– Спокойной ночи, гражданин следователь! – сказал наконец «жженый», отбросил окурок и поспешил вслед за остальными родителями.
Последним на крыльцо вышел молодой человек с усиками. Он улыбнулся следователю с непонятным лукавством и тоже двинулся в сторону Серого корпуса. Следом вышла команда Стаева – опер, стажеры, эксперт-криминалист, Яна.
– Какие будут инструкции? – улыбнулся опер и молодцевато козырнул.
Стаев почесал одну щеку, затем другую, поморщился и сказал:
– Задача номер один – найти автора записки. Поэтому прекратить выдачу детей из лагеря и установить патрулирование периметра. Чтобы ни одна живая душа не покинула пределы «Белочки». Не выпускать никого!
