Мелодия постоянно менялась, трансформируясь, перетекая из одной в другую. В музыке проскальзывала то какая-то до боли известная и не раз слышанная классическая вещь, то современный поп-шлягер, то какая-то рок-баллада, то народные мотивы, то примитивная детская песенка, то еще что-нибудь. Все это перемешивалось, накладывалось друг на друга, переплеталось, сливаясь в невообразимое красочное попурри, в музыкальный винегрет. Стаев стоял окаменевший и завороженный этой непонятно откуда взявшейся музыкой. Он не мог сдвинуться с места, да и не хотел. В голове было только одно: и дальше стоять, и слушать эти волшебные звуки, играться с ними, как с элементами головоломки, угадывать мелодию. И если угадаешь, то…
Черные провалы. В никуда. Нигде.
Глаза его закрылись, и он опустился на траву. Наступила темнота, из которой доносилось шипение и выплывали неясные бесформенные рожи. Музыка продолжала звучать. Возможно, именно она играла вчера ночью. Стаев застыл, как парализованный, и даже не смог поднять руку, чтобы убить комара, который сел на щеку и уже начал свое кровавое дело. Он все осознавал, ощущал, только не мог пошевелиться. А через считаные мгновения тьма поглотила его полностью, и гнус принялся за дело.
– Продолжаются поиски отряда, пропавшего накануне вечером из детского лагеря «Белочка» в городе Комово, – говорил бодрый голос. – Следователи полагают, что детей увел вожатый Антон Шайгин с неизвестным сообщником. Личность его выясняется. Именно обнаружение соучастника входит в одну из приоритетных задач следствия. Параллельно ведется прочесывание Комовского бора, где предположительно находятся дети. Привлечен весь личный состав милиции Бельска, сотрудники МЧС, военнослужащие танковой части. И вот свежая новость, поступившая буквально только что: от похитителей получено сообщение следующего содержания…
Темнота рассеивалась постепенно, как будто проявлялось фото. Черный прямоугольник растворялся, реальность проступала фрагментами. Стаев огляделся. Он находился в административном корпусе. Электронные часы над головой бабуси-вахтерши показывали 23:32. В углу на тумбочке работал телевизор. На экране демонстрировались ворота лагеря «Белочки», перед которыми выстроился ряд служебных машин. Затем показали несколько корпусов лагеря, команду поисковиков и лес с заходящим над ним солнцем. Диктор продолжал что-то говорить, но Стаев не слушал.
Зудело лицо, покусанное комарами. По ощущениям и щеки, и лоб, и шея были покрыты волдырями. Капитан яростно зачесался обеими руками, как будто хотел содрать с себя кожу.
Что было в лесу? Как долго он отсутствовал? Что случилось за это время?
– Гражданин следователь?
Он повернулся и увидел Симченко-младшего.
– Где вас носит? – спросил молодой человек, разглядывая Стаева с интересом. – Тут такой кавардак творится. Пойдемте в штаб. Ребята из леса чего-то притащили…
Стаев сделал несколько шагов к выходу, но вдруг развернулся и бросился на второй этаж. Он появился через две минуты с папкой под мышкой.
– Пошли! – сказал он Симченко-младшему и яростно зачесал шею.
В главной вожатской горели все лампы, по стенам прыгали тени, рокотал бас Раскабойникова. С одной стороны стояла группа Стаева – стажеры, опер Сергеев, Яна. С другой, ближе ко входу, выстроились сотрудники лагеря во главе с Симченко-старшим. У двери сгрудились родители. Они вытягивали шеи, оттесняли друг друга, пытаясь разглядеть, что творится в помещении. Ктырь и Раскабойников стояли у стола.
Стаев протолкался вперед.
– Что тут такое, Белянка? – поинтересовался он.
– Записку нашли, – шепнула девушка. – Подбросил кто-то в вожатскую.
Раскабойников отчитывал помощника Ктыря.
– На столе, говоришь, лежала? А кто ее принес? Не знаешь? Покурить выходил? Служаки чертовы! Где вас только таких остолопов понабрали. Им-то зачем показал?
Полковник ткнул пальцем в сторону родителей. Он заметил Стаева и всплеснул руками.
– Прокурорский, ты где ходишь? Полюбуйся!
В руке у Стаева оказалась половина тетрадного листа, на котором он прочитал:
Почерк был неровный, корявый, какой бывает у детей среднего школьного возраста.
– Каково, а? – гаркнул Раскабойников, выдвигая тяжелую челюсть. – А что у тебя с харей? Где был?
– В лесу, – с невозмутимостью ответил Стаев и почесал щеку. – Интересно, как об этом узнали журналюги? Про записку уже сказали в новостях…
– В новостях?! – Раскабойников раскинул руки и вытаращил глаза. – Серьезно?
Стаев отдал бумажку эксперту и повернулся к родителям. Из толпы полетели голоса:
– Да где ж таких добровольцев искать?
– И кто на такое согласится?
– Да и куда их приводить-то?
– Граждане, сохраняйте спокойствие! – оборвал Раскабойников возгласы. – Не нужно никого искать. Мы обязательно выявим автора этого нелепого послания. Он ответит за свою неуместную шутку. Забудьте об этой бумажке. Мы собрали вас совсем по другой причине.
