Вертолет улетел. Затих рокот винтов, и лес тотчас обступил гостей. Вдали тарабанил дятел, несколько раз издал горловое «уггррр» ворон, стрекотнули два-три кузнечика. Трава источала сочный аромат, который смешивался со смолистым выпотом сосновой коры и терпким дурманом хвои. К лесным запахам примешивалась вонь гари, от которой першило в горле и щипало глаза. Легкая сизая пелена окутывала деревья, делая воздух мутным и непрозрачным, как дымчатое стекло.
Раскабойников повернулся, втягивая ноздрями расплющенного «боксерского» носа лесной воздух напополам с дымом. Он пропустил поисковиков вперед, и небольшой отряд зашагал по тропинке, змеившейся между деревьями. Через полчаса путники достигли оврага, прошли по краю до красного флажка, воткнутого в траву около углубления в рыжеватой рыхлой земле.
– Тут нашли Майю, – пояснил один из поисковиков.
Чуть дальше стоял еще один флажок, рядом с которым отпечатались несколько следов маленьких босых ног. Постояли и пошли дальше. Через двадцать минут сосны расступились, и путники оказались на опушке леса. Перед ними лежала поляна, заросшая полегшей травой. Над ней висела дымка, сквозь которую пробивались слабые лучи солнца. Часть поляны была огорожена по периметру лентой. Внутри ограждения краснели флажки, обозначавшие характерные примятости. На другой стороне возвышалось нагромождение отвесных гребенчатых скал высотой двадцать метров – Орлиная гора. Она терялась в дымке и в полнейшей тишине выглядела призрачно и зловеще.
Как только Орлиная гора выросла перед ними, Раскабойников вскрикнул. Его лицо, которое до того было совершенно каменным и неподвижным, теперь ожило. Щека дергалась, рот кривился набок, как будто полковник удерживал эмоции, рвавшиеся наружу.
– Олег Иванович, что с вами? – с осторожностью поинтересовался Стаев.
Раскабойников не ответил. Он осмотрел полянку, глянул в сторону громады камней и закашлялся. Дым здесь еще больше щипал глаза, от него першило в горле.
– Вот сюда они и пришли, – сказал старший группы Пит. – Легли на траву, а человек в кроссовках встал здесь, на краю лужайки.
Пит указал на два отчетливых отпечатка подошв с рисунком в виде елочки. Стаев огляделся, нахмурился и подозвал полковника. Вдвоем они прошли через лужайку почти к самой горе. Снова обоих охватил эффект дежавю, похожий на тот, что они пережили утром при виде мертвой Майи.
Перед ними находился валун, отстоящий от массива метров на двадцать. Двухметровая яйцеобразная глыба, обросшая мхом и усеянная зелеными и желтыми бляшками лишайника, вырастала из травы. Рядом журчал прозрачный ручей, убегавший в лес. Стаев вытащил из папки рисунок вожатого, сравнивая изображение с оригиналом.
– Убери! – едва слышно сказал полковник.
Сзади подошел Пит.
– Здесь следы обрываются, – сказал он.
– Искали вокруг? – прохрипел Раскабойников.
– Так точно. Всю поляну осмотрели. И гору тоже. Все прилегающие квадраты обыскали. Ничего.
Полковник помолчал, задрал голову к вершине.
– Позовите пса, – потребовал он.
К ним подошла девушка с немецкой овчаркой на поводке. По приказу Раскабойникова девушка сунула под нос собаке детский тапочек, подобранный в игровой.
– Мара, ищи! – приказала хозяйка.
Собака бросилась вперед. Она побегала по полянке, переходя от одного флажка к другому, затем добежала до валуна и села возле него. Подняв голову, собака пронзительно залаяла, косясь на хозяйку.
– Ищи! – повторила девушка.
Собака заскулила, обежало валун, села на траву и снова залилась лаем.
– Есть другая вещь? – спросил Раскабойников.
– Бесполезно, – ответил Пит. – Пробовали несколько раз.
Стаев с Раскабойниковым поднялись на Орлиную гору по уступам, образовавшим естественную лестницу. Полковник походил по площадке, то и дело глядя вниз с обрыва. Потом он поднял голову, обозревая реку и деревню на другом берегу. Пасторальный пейзаж терялся в дыму. Казалось, домики вот-вот растворятся в мутном воздухе. А невдалеке, километрах в трех, полыхал пожар, над лесом поднимались клубы дыма, и казалось, что слышен треск пожираемых огнем деревьев.
Минут через десять Раскабойников и Стаев спустились вниз. Полковник подошел к тому месту, где нашли отпечатки подошв. Он огляделся, набрал в грудь воздуху и громко крикнул:
– Эгеге-е-ей! Гоша-а-а! Где вы? А-у-у!
Вопль пролетел над поляной и повторился многократным эхом, отразившись от каменной стены. Волны накладывались друг на друга с небольшой задержкой, отчего в ушах возникало ощущение пульсации. Стаев даже скривился и прикрыл уши ладонями. Можно было подумать, что они находятся в пустом концертном зале, где малейший звук усиливается и воспроизводится несколько раз благодаря специальной акустике. Полковник крикнул еще раз, и его голос снова был многократно повторен каменной стеной, снова звуки прилетали волнами, вызывая неприятную пульсацию в голове.
– Перестаньте! – не выдержал Стаев.
Раскабойников огляделся. Он зыркнул на следователя, на Пита, на остальных поисковиков, стоявших поодаль.
– Ну, что смотрите? – заорал он. – Куда же они, по-вашему, делись? Ведь не улетели же они отсюда, как птицы!
