— Кто? — воскликнул Туррен, резко выпрямляясь.
— Вельможи лорда Рокина, — запыхавшись, ответил мальчишка. — Я только что слышал, как наместники обсуждали это между собой, и сразу примчал к вам, господин Крест! — добавил он с гордой улыбкой, сияя, будто только что спас королевство.
Хейл невольно удивился тому, с какой радостью пацан объявил о чьей-то смерти. Но когда Крест протянул ему золотую монету, всё встало на свои места. Видимо, брат пообещал ему щедрую плату за важные вести. И смерть двух вельмож — определённо тянула на золотой.
— Спасибо, Дирг. Держи, заслужил, — сказал Крест, хлопнув мальчишку по плечу. Тот согнулся от силы, с которой бергмар приложил ладонь, но, получив монету, гордо выпрямился и посмотрел на Креста с сияющей от счастья улыбкой. Хейл решил, что, скорее всего, это первый золотой в жизни пацана.
— Что-то ещё знаешь про это?
— Нет, господин Крест, — тут же отрапортовал Дирг, но, помедлив, добавил: — Хотя… вместе с ними убили их слуг и семью. Это важно?
— Всё важно, что с ними связано. Рассказывай, — с улыбкой кивнул ему Крест, чуть склонившись вперёд, внимательно вглядываясь в лицо мальчишки.
— Первого нашли в своём кабинете, — с воодушевлением заговорил Дирг, будто рассказывал захватывающую сказку. — Рядом с ним было ещё четверо мужчин. Наместник сказал, что это телохранители, но их всех убили так быстро, как будто они вообще не умели драться!
Крест и Туррен переглянулись. Хейл молчал, слушая, как с каждым словом ребёнок поднимает в них невидимую волну ужаса.
— А у второго убили трёх слуг и его дочь, — продолжил мальчик. — Говорят, жена у него умерла при родах, и он остался один с дочерью.
— Дочь убили?! — выдохнул Туррен, широко раскрыв глаза. Хейл понял, что так поразило брата. Раньше Тэлли с Элом не трогали детей. Если не считать того подростка из семьи торговца — но даже тогда были сомнения, кто именно нанёс удар.
— Да, господин, — с той же улыбкой подтвердил Дирг. — Но она была совсем маленькой. Точно не могла бы защититься от леди Тени.
Хейл ощутил, как всё внутри сжалось. Мальчик рассказывал это с искренним восхищением — и точно не понимал, насколько страшным был его рассказ.
— Леди Тени? — переспросил он хрипло. — Откуда ты знаешь?
— Её саму и её слугу видели, когда они выходили из дома, господин! — с готовностью ответил Дирг. — Сегодня утром. Они были все в крови, и их заметил молочник, который нёс молоко и яйца в дом вельможи. Он всегда приходит в одно и то же время, и удивился, что ему никто не открыл. Тогда он решил обойти дом, чтобы постучаться с чёрного входа… Но, едва подошёл к углу, как увидел, как они вдвоём выходят из парадной двери.
Мальчик говорил с восторгом, будто пересказывал любимую легенду.
— Жаль, что я сам не видел их. Леди Тень, говорят, очень красивая. Поэтому она и скрывает своё лицо — чтобы другие женщины не завидовали её красоте и не гнались за ней, — добавил он с убеждённостью, которая заставила Хейла внутренне сжаться.
Он прикрыл глаза, и холод пронёсся по спине. Тело будто налилось свинцом. Он пытался осознать сказанное — мёртвый ребёнок… и Тэлли. Тэлли, чьё имя теперь звучало как имя палача. У аури было очень трепетное отношение к детям. Аурийки редко могли иметь больше одного ребёнка, поэтому, когда беременность женщины становилась очевидной — её скрывали от общества, уберегая от любых опасностей, практически запирая вдали от всех. И так продолжалось до самых родов, и после ещё в течение пятидесяти лет, пока ребёнок не сможет самостоятельно защититься и не изучит азы магии. Именно так должна была начаться жизнь Хейла, если бы мать следовала аурийским традициям и родила бы от аури, а не ларина. Но полукровное происхождение сына вынудило её позволить ему повзрослеть гораздо раньше своих сверстников. И начать защищать свою жизнь с малых лет.
Краем уха Хейл слышал, как Крест, нахваливая пацана, отсчитывал ему ещё один золотой за подробности. А затем подозвал служанку и велел накормить Дирга за их счёт — но главное, чтобы та увела его подальше, чтобы мальчик не слышал их дальнейшего разговора.
— Как Тэлли могла такое сделать?! — голос Тура сорвался, и Хейл, открыв глаза, увидел, как по щеке брата скатилась одинокая слеза, затерявшаяся в косице с двумя бусинами. Тот, наконец, осознал — Тэлли больше не та, кого он знал, кого защищал в своих мыслях и оправдывал перед всеми.
— Ну, может, всё ещё не так, как рассказал Дирг, — поспешил вставить Крест, будто стараясь удержать зыбкое равновесие между верой и реальностью.
— И поэтому ты ему заплатил так щедро за это? — хмыкнул Хейл, с горечью в голосе. Он понимал, что каждый из них сейчас по-своему переживает эту весть, пытается осмыслить и хоть как-то объяснить себе то, что услышал. — Думаю, нужно наведаться туда самим. И к наместнику, — добавил он, голос стал твёрже. — Узнать всё из первых рук. Без домыслов. Без слухов.
