Пока Эл договаривался о комнате в ближайшей таверне, Тэлли, укутанная мраком улицы и скрытая под капюшоном осталась ждать его в одном из тёмных, грязных проулков. Влажный воздух был пропитан затхлостью и дымом, под ногами валялся разнообразный мусор, а вдалеке слышался мерный плеск воды в сточной канаве. Она осматривала окрестности, вспоминая, каким был этот город всего полгода назад. За это время Тэмин не изменился — всё тот же хаос, те же нечистоты, те же мутные фигуры в переулках. Лишь её жизнь была разрушена до основания. Уже привычная ей ненависть, тяжёлая и обжигающая, пожирала её изнутри словно огонь. И вновь завладевала её мыслями. Тэлли предвкушала, как найдёт всех, кто связан с пустынниками, и каждого убьёт медленно, с холодной яростью. Они с Элом пока не знали, как это сделать, но Тэлли была уверена: её охранитель найдёт тех, кто укажет им путь.
— Кто это у нас тут, — донёсся до неё хриплый мужской голос из-за спины. — Неужели мои молитвы услышаны, и шлюхи теперь сами меня находят?
Мужчина мерзко заржал, и его тут же поддержало ещё несколько голосов — грубых, пьяных, насмешливых. Тэлли обернулась, стараясь определить, откуда звучит голос. В темноте её взгляду предстали четверо эмеринов, лениво приближавшихся к ней вразвалку, словно звери, учуявшие лёгкую добычу. Её передёрнуло от отвращения, но она не сказала ни слова, просто наблюдала, ожидая их следующих действий.
— Тебе несказанно повезло, мы очень жаждем ласки, — протянул второй, делая резкий рывок вперёд.
Рука его дёрнулась, намереваясь схватить её, но, прежде чем он успел коснуться, клинок сверкнул в слабом свете луны. Тэлли даже не задумывалась — меч оказался в её руке быстрее, чем они успели заметить. Острие упёрлось мужчине в горло, и в мгновенно наступившей тишине слышалось только его хриплое дыхание.
— Проваливай, пока жив, — прошипела она, чуть сильнее надавив лезвием.
— Ах ты, сука! Схватите её! — взревел первый, бросаясь вперёд.
Тэлли сделала лёгкий, почти небрежный взмах — клинок скользнул по горлу мужчины, и тот рухнул на колени, судорожно хватаясь за разрезанное горло. Изо рта вырвался сдавленный, булькающий звук, прежде чем он осел в лужу собственной крови.
Следующий подбежал почти сразу. Тэлли развернулась, вонзая меч прямо в грудь противнику, но клинок неожиданно застрял. Не ожидая, что оружие пойдёт так тяжело, она сосредоточилась, направляя магию в руки, усиливая удар. Лезвие мгновенно прорезало ткань, мышцы и кости, проходя сквозь тело, словно нож сквозь масло. Тэлли резко дёрнула меч, проворачивая его внутри, и на секунду замешкалась. В этот миг кто-то рванул её за плащ, срывая капюшон.
— Сдохни, мерзкая уродина! — взревел другой, бросаясь на неё с ножом.
Тэлли зарычала, вырывая меч с такой яростью, что кровь брызнула в стороны. В тот же миг её клинок рассёк воздух — и голова мужчины с глухим стуком упала на землю, катясь по грязной улице. Тэлли глубоко вздохнула, ощущая металлический привкус на губах, и медленно повернулась к последнему из нападавших. Тот замер, побелев от ужаса, и попятился назад, дрожащими пальцами вцепившись в полы своего плаща. Его расширенные глаза неотрывно следили за ней, как загнанный зверь следит за приближающимся хищником.
— Смерть пришла и за тобой, — прошептала Тэлли, её голос был наполнен предвкушением.
Она молниеносно рванула вперёд, не давая ему и шанса. Лезвие вонзилось прямо в горло, прорезая плоть. Мужчина захрипел, схватившись за меч руками, но она уже проворачивала оружие, расширяя рану, наблюдая, как багровая кровь толчками вырывается наружу. Тело, последний раз дрогнув, наконец обмякло, а глаза стали стекленеть. Тэлли склонила голову набок, с интересом всматриваясь в умирающего и наблюдая за тем, как его покидает жизнь вместе с льющейся на брусчатку кровью. Когда же в его глазах не осталось ничего, кроме пустоты, она широко улыбнулась, чувствуя, как шрам на лице криво натянулся, неприятно оголяя зубы.
Тэлли медленно опустилась на корточки, скользнув взглядом по неподвижным телам. Кровь густыми потоками медленно растекалась по земле, насыщая воздух будоражащим ароматом. Протянув руку, она погрузила пальцы в тёплую, липкую жижу, и по её телу пробежала лёгкая дрожь. Перекатывая пальцы, она смотрела, как багровые капли стекают по коже, скользят по запястью, прочерчивая тонкие линии.
Сжав кулак и вдохнув тягучий аромат смерти, Тэлли усмехнулась.
Она впервые убила.
И ей это понравилось.
Воспоминания о первых убийствах были столь яркими, что моментально вытеснили боль в настоящем. Тэлли вновь ощутила то самое удовольствие — тёмное, пронзающее её насквозь, захватывающее разум и тело, словно сладкий яд, от которого невозможно отказаться.
