Эл мгновенно оказался рядом, его меч скользнул к её горлу, заставляя её замереть. Она застыла, широко распахнув глаза, словно не веря в происходящее, и явно не ожидая увидеть в кабинете мужа чужаков. Но, несмотря на страх, она не сводила глаз с Эла.
Тэлли это не понравилось: «Она что, любуется моим охранителем?» Злость вспыхнула мгновенно. Быстро подойдя к женщине, Тэлли схватила её за горло, и Эл, уловив её намерение, плавно отвёл меч.
— Тарина, нет! — взвыл хозяин дома.
Тэлли скривилась от резкого звука.
«
— Кто ты? — прошипела Тэлли, сжимая руку на горле женщины, чувствуя, как та извивается, тщетно пытаясь освободиться. Её пальцы впились в кожу, оставляя красные следы.
— Я… я Тарина, Кэран мой муж… — едва слышно выдавила женщина, её голос превратился в хриплый сдавленный шёпот.
Тэлли чуть расслабила хватку, позволяя ей вдохнуть поглубже.
— Ты помогала ему? — голос её был холоден.
— Конечно, мы все дела вели вместе.
— Значит, ты тоже виновна, — правым уголком губ улыбнулась Тэлли. — Посмотришь сначала на мужа, а потом я займусь тобой.
Она потянула женщину за горло вниз, вынуждая её опуститься на колени посреди комнаты. Тарина подчинилась без малейшего сопротивления, словно марионетка, ведомая её волей. «
Сделав глубокий вдох, подавляя новый всплеск боли, Тэлли подошла к столу, за которым сидел Кэран. Он не мог ни шевельнуться, ни сказать ни слова, но его глаза говорили за него. В них плескался страх, чистый, неподдельный, пробирающийся в каждую черту его лица. Тэлли видела его. Чувствовала. И наслаждалась своим превосходством.
— Расскажи мне всё, что ты знаешь о пустынниках и как часто ты поставлял им продукты. И сделай это тихо, — прошелестел голос Тэлли. Ей не нравились громкие звуки, поэтому она предпочитала шёпот: «И так не слышно моего хриплого голоса».
— Раз в две недели я отправлял им две телеги с продуктами, госпожа. Больше ничего, только продукты, — залепетал мужчина, опасаясь повысить голос. — Пожалуйста, не убивайте нас. Я просто хотел заработать для своей семьи на достойную жизнь, — взмолился он.
Тэлли заметила, как по его лицу потекли слёзы. «Почему-то на мои слёзы всем было плевать», — промелькнуло в её голове, и её пронзило раздражение. Она расстроилась, что он так быстро выложил всё. Надеялась испытать свои новые способности, но теперь…
Присев на столешницу, она изучающе смотрела на мужчину. Благодаря ему пустынники питались вдоволь, пока насиловали её. И поняла, что всё-таки хочет опробовать своё умение.
— Мама! Отец! — в комнату вбежал пацан, как показалось Тэлли лет пятнадцати.
Она повернула голову, увидев, как он замер в дверях, шокировано оглядывая родителей. Те сидели в слезах, молча смотрели на него, не имея возможности что-то сказать.
— А вот и твой ребёнок, да, Кэран? — ухмыльнувшись, Тэлли повернулась к хозяину дома. — Как ты думаешь, он виноват в том, что ты сделал? Виноват в том, что ел еду, которую ты купил за деньги пустынников?
Слёзы Кэрана лились ручьём, а глаза, полные ужаса, не отрывались от неё. Она видела в них мольбу. Он беззвучно умолял её не трогать сына. Но разве кто-то услышал её молитвы, которые она кричала в той хижине?
Резким, почти невидимым движением она подлетела к пацану, схватив его за волосы. В тот же миг её магия пронзила его разум, лишая воли.
«
— Нет. — Резким взмахом ножа она прочертила глубокую, алую полосу на его шее. — Он не виноват, — прошептала Тэлли, наблюдая, как тело подростка бессильно оседает на пол, заливая его кровью. Она не чувствовала дрожи в руках, только холодное удовлетворение.
— Виноват только ты, Кэран. И всё это вынудил меня сделать ты, понимаешь?
Тэлли вернулась к нему и с лёгкостью уселась на стол рядом, бесцеремонно качнув ногой.
— Как ты, Кэран? Чувствуешь себя хорошо? Тебе нравится? — Она склонила голову, изучая его лицо. В глазах — слёзы, ужас, но больше всего — отчаяние. И Тэлли испытала радость от его взгляда. — Мне постоянно задавали эти вопросы. Нравится ли мне? И я не знала, что на них ответить. А ты знаешь?
Она медленно придавила его грудь носком сапога, заставляя поднять на неё взгляд:
— Ой, прости. Ты же не можешь говорить, — хмыкнула Тэлли. — Но это и хорошо. Я не люблю крики.
Едва задумавшись о том, чего хочет, Тэлли уже видела, как Эл приступил к выполнению. Его нити скользнули в сознание Кэрана, проникая глубже, выискивая детали его работы на пустынников. У самой Тэлли пока не получалось погружаться в воспоминания. Каждый раз, когда она пыталась, люди умирали в агонии, захлёбываясь рвотой. Эл объяснил, что она действует слишком резко, слишком быстро прорывается в разум, и потому их сознание не выдерживает — оно просто «ломается».
