Тэлли вспомнила, как тренировалась на двух шпионах Братства. Тогда охранитель первым извлёк из них всю нужную информацию, а затем предоставил ей возможность отточить навык. Но стоило ей углубиться, как их тела задёргались в судорогах, кровь заполнила рты, и они захрипели, давясь собственной смертью. Ей стало мерзко. Так мерзко, что она не выдержала и просто убила их одним точным ударом ножа в ухо, чтобы прекратить это зрелище.
Наблюдая за тем, как нити Эла вплетаются в разум Кэрана, она восхитилась его умениями — он захватывал разум мягко, почти без усилий, так, что жертвы даже не понимали происходящего. Магия её охранителя была очень красивой, такой нежной и тёплой. Его бледно-золотые переливчатые нити Тэлли помнила ещё по его сознанию, когда они дарили ей безопасность и утешение. Каждый раз, когда Эл касался её нитями, она ощущала родной уют, словно он обнимал саму её душу. Но сейчас эти нити скользили в разуме Кэрана, изучая мерзкие подробности. Тэлли наблюдала, как они проникают глубже, плетутся между воспоминаниями, вытаскивая наружу всю скрытую гниль.
— Всё, — едва слышно выдохнул Эл.
И Тэлли тут же направила свои нити в сознание Кэрана, пытаясь повторить то, что совсем недавно делал Эл. Коснувшись его головы, она наблюдала, как нити яркого золота вплетаются в разум мужчины, медленно проникая внутрь. Прикрыв глаза, она почувствовала, как его воспоминания начали перетекать в неё. Она не торопилась, стараясь удержать равномерный ритм, и даже порадовалась, что заранее приказала Кэрану молчать. Ему сейчас наверняка было очень больно — так же, как тем двум шпионам Братства. Но теперь, по крайней мере, вокруг стояла тишина, позволяя ей сосредоточиться.
Картинки прошлого текли в её сознание, одна за другой. Тэлли внимательно следила за потоком, пока не ощутила знакомую дрожь — тело лавочника задёргалось. «Проклятье, я опять поторопилась», — раздражённо подумала она, наблюдая, как Кэран слабо дёрнулся и обмяк в кресле.
— Ну хоть не блевал, уже хорошо, — усмехнулась она, слегка качнув головой.
Чувствуя, как голова слегка кружится от наплыва чужих воспоминаний, Тэлли прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Её разум ещё блуждал в образах прошлого, но сознание уже начинало возвращаться в реальность. Эл, уловив её желание, молча потянулся нитями к женщине. Быстро считав её воспоминания, он без лишних движений перерезал ей горло.
Когда они возвращались в комнату таверны, Тэлли провела рукой по краю капюшона, напитывая его чёрной дымкой марева. Она не хотела, чтобы кто-то видел её лицо. Одним из воспоминаний Кэрана был её собственный облик — изуродованное лицо, пересечённое неровным, грубым шрамом, и кривая ухмылка, растягивающая кожу и оголяющая зубы с левой стороны.
Увидев себя его глазами, Тэлли сама ощутила страх.
Вернувшись в настоящее и встряхнувшись от нахлынувших воспоминаний, Тэлли вновь услышала в мыслях голос Юэ, который продолжил поучать её.
Проигнорировав его слова, она попыталась уснуть, но сон не приходил. Тишина комнаты давила, и она слышала, что Эл тоже бодрствует, вслушиваясь в её дыхание. Тэлли повернулась к нему, осторожно положив голову на плечо. Охранитель без лишних слов обнял её, как ей хотелось. Чувствуя его тепло, она на миг зажмурилась от проскользнувшего удовольствия.
Тэлли раздражало, когда Юэ пытался быть её голосом разума, её совестью. Он не понимал. Он видел лишь обрывки, ощущал слабые отголоски того, через что ей пришлось пройти.
Миллионы раз она желала умереть, но никто не исполнил её просьбу.
Так почему теперь она должна выполнять чужие?
Тэлли вздохнула, чувствуя, как в её голове борются два голоса. Она знала, что дело не только в нём. И была уверена, что это не его мысли, а оставленных ему душ родителей.
