Не теряя ни секунды, он скрылся за дверью, ведущей в переулок. Госпожа его души нуждалась в нём, и он не мог не откликнуться на её зов. В мгновение ока он добрался до их комнаты. Остановился на пороге, и его сердце сжалось от ужаса.
Тэлли лежала в крови. Он замер, всматриваясь в пятна на простынях, в тёмные разводы на её теле, в едва заметное движение её грудной клетки. «Неужели эти боли из-за лунного цикла?» — мелькнула в голове мысль, но сомнение не покидало его — крови было слишком много.
Смешав отвар, Эл молниеносно спустился вниз за кипятком. Когда он вернулся, Тэлли лежала с широко открытыми глазами. И он чувствовал, что причина в боли, которая накрывает её раз за разом.
— Прости, любимая, что задержался. Я ходил за обезболивающими, — тихо ответил он, ловя незаданный вопрос, что пронёсся по его нервам и жилам вместе с её магией.
Тэлли молчала, но её взгляд прожигал его насквозь.
— Тебе понравилось с ней? — едва слышно спросила она.
Эл напрягся — она не могла знать. Но откуда же…
— У тебя штаны криво застёгнуты, Эл, — хмыкнула Тэлли, и правый угол её рта едва заметно дёрнулся.
Её улыбка. Новая версия улыбки, которую он уже очень давно не видел. Эл сглотнул, непроизвольно задержав дыхание.
— Как ты узнала, что я хотел это спросить? — уточнил он, присев перед ней на колени и протягивая кружку с отваром.
Тэлли медленно приподнялась, сделала несколько глотков, а когда показалось дно кружки, устало откинулась обратно.
— Ты был слишком удивлён, — выдохнула она.
И в тот же миг он почувствовал её желание. Не раздумывая, Эл оставил кружку на полу и припал к её губам, целуя так же, как недавно целовал травницу. Тэлли хотела тепла. Того самого, которое чувствовали с ним другие, но которое оставалось для неё недоступным. Он мягко касался её кожи, скользил губами по её шее, нежно ласкал её руки, пока дыхание Тэлли не стало ровным, а её тело не расслабилось под действием обезболивающего.
Лишь когда он убедился, что она уснула, Эл медленно поднялся. Им нужно быть готовыми к бегству. Крест и остальные могли быть уже где-то рядом, и он не собирался давать им шанс застать их врасплох. Методично, без лишнего шума он начал собирать вещи, продумывая пути отхода. И едва закончил, когда первые лучи рассвета пробились сквозь грязное стекло.
Эл посмотрел в окно. Он знал, чувствовал, кого там увидит. И не ошибся. На улице стояла троица. Они искали его. Отойдя от окна, Эл присел рядом с кроватью Тэлли, размышляя, что будет лучшим решением — остаться здесь или попытаться пробиться мимо преследователей в просыпающемся городе. Но глядя на неё, спокойно спящую, он чувствовал лишь пустоту там, где обычно была боль.
Тишина. Ни малейшего отголоска страдания, что обычно резонировало с его сущностью. И тогда решение пришло само. Лучше позволить ей поспать без мучений, чем будить и вытаскивать на улицу, где она может столкнуться с теми, кого не желает видеть. И охранитель решил рискнуть.
Медленно, осторожно он улёгся рядом, обняв её и прижав к себе. Тэлли едва слышно застонала, но это был не стон боли — облегчение, когда тепло его тела окончательно вытеснило остатки страданий.
Она глубоко вздохнула и, наконец, крепко уснула.
— Хейл, я тебе говорю, это был он! — рявкнул Крест, не в силах унять злость.
Они возвращались в свою таверну под уже высоко стоящим солнцем, так и не найдя ни единого следа Эла.
— Я верю тебе, брат, — повторил Хейл, уже в который раз за эту дорогу.
Но Крест не унимался. Его лицо было перекошено от ярости, кулаки сжаты, а в голосе звучало непривычное бессильное бешенство. Эл применил на нём магию повиновения. И это не давало Кресту покоя.
Отключившись от бесконечных возмущений Креста, которые повторялись раз за разом, Хейл углубился в собственные размышления.
«Что делал Эл в борделе? Искал информацию или просто приходил развлечься?» — Хейл никогда особенно не задумывался о понятии «верность», но сейчас этот вопрос встал перед ним в новом свете. Он и сам спал с женщинами, пока они искали Тэлли. Это казалось естественным — он не испытывал к ним чувств, и Тэлли тогда не было рядом.
«Не сдерживать же мне свои желания», — спокойно заключил он. Но осознание того, что Эл, будучи с Тэлли, ходит в бордель, заставило его взглянуть на собственные поступки под другим углом. Двойные стандарты никогда его не волновали, но этот вопрос вдруг стал неуютно цепляться за сознание. Раздражённый собственными мыслями, он решил вернуться к ним позже. Когда найдёт Тэлли. Когда сможет объясниться с ней.
«Но Эл всё равно поступает бесчестно», — мысленно проворчал он, оставляя эту мысль висеть в воздухе.
— Думаю, что они где-то в этом районе, — задумчиво протянул Туррен.
Хейл скосил на него взгляд. Он подозревал, что тот тоже осуждает Эла.
«Или старается найти другое объяснение», — хмыкнул он про себя, вспоминая, сколько версий Тур выдвигал, пытаясь оправдать увиденное Хейлом в воспоминаниях трактирщика и служанки.
— Мне кажется, что они уже свалили, — проворчал Крест, поигрывая ножом в руке. — Мы весь район обошли, и нигде ни следа.
