– Искатель! – снова во всю мощь легких заорал Пистон, а за ним и остальные братки подхватили заполошные вопли. – Беги! Беги, черт тебя дери!
Попытка разыскать в темноте выпавшую винтовку стала бы его смертельной ошибкой.
Слава богу, с ним все еще оставался «Бизон» – ремень умудрился зацепиться при падении за шею, поэтому искать его не пришлось. Перехватив обеими рукам оружие, Димка со всех ног кинулся по перрону следом за электровозом. Тот уже вынырнул из-под лестничного перехода и катился вдоль пилонов, из-за которых его непрерывно атаковали вконец озверевшие морлоки. Весь пол впереди был усеян уродливыми телами тварей, срезанных выстрелами с электровоза, и парню пришлось перепрыгивать их на бегу, разбрызгивая подошвами залившую мрамор кровь и моля всех богов о том, чтобы не поскользнуться.
Заступая путь, прямо перед ним выскочила здоровенная тварь. Морлок низко припал на все четыре лапы, сгорбил костлявую спину и свирепо зашипел, разинув жуткую пасть.
Не перескочить, не обогнуть.
Момент оказался роковым – луч фонаря, неудачно пущенный кем-то с электровоза, яркой вспышкой резанул прямо по глазам. Ритм отчаянной пробежки сбился. Совершенно ослепленный Димка выпустил длинную очередь из «Бизона» наугад.
Тяжелый удар массивного тела обрушился ему на спину, сбил с ног.
Человек и морлок, кувыркаясь по платформе, докатились до края и рухнули вниз, на рельсы.
Что-то определенно шло не так.
Наташа как на иголках сидела на кушетке напротив незнакомца, не чувствуя, что до крови прикусила нижнюю губу. В душе нарастало неприятное ощущение, что в этом помещении становится все теснее, словно сдвигаются стены и становится нечем дышать. Нет, с виду почти ничего не изменилось. Почти. Мужчина все так же неподвижно лежал под одеялом. Сухие бесцветные губы потрескались от обезвоживания, а под сомкнутыми веками, где залегли глубокие тени, подергивались глазные яблоки. Но кровь уже подействовала: с испятнанного запекшимися ссадинами лица, покрытого мелкими бисеринками пота, уже сошла трупная бледность, а дыхание выровнялось, стало заметным. Живым.
И все же что-то шло неправильно.
Девушка это чувствовала с самого начала, еще до того, как уступила решимости Димки и согласилась провести инициацию, влить кровь любимого человека в чужую вену. Главная проблема состояла в том, что сама Наташа проходила инициацию иначе и ничего не помнила о процессе, во время которого находилась без сознания. Знала лишь о некоторых деталях со слов Анюты и Олега-Натуралиста – преждевременно и трагически погибших наставников. Поэтому то, что происходило сейчас, не с чем было сопоставить, и оставалось лишь теряться в догадках и терзаться сомнениями. Ее все сильнее охватывало ощущение нарастающей угрозы. Это угнетало. Дезориентировало. Пугало. Как же не хватает знаний, личного опыта в таком деле! Может быть, она ошибается, и все должно происходить именно так – ведь в организме инициированного сейчас идет борьба за выживание. А потом все нормализуется? Как же хотелось на это надеяться!
С «быстрянкой», или циклодинамией, как ее сейчас зашифровали в Ганзе, все весьма непросто.
Натуралист считал, что это вовсе не болезнь, а особое состояние организма, эволюционный скачок. По его убеждению, мутагенный механизм зашит в ДНК любого ныне живущего существа, а те, кто им не обладал, вымерли после Катаклизма в первую очередь. И в каждом отдельном случае инициация происходит по-разному. В один знаменательный день некий случайный фактор запускает механизм изменений в организме, пробуждая скрытый потенциал, усиливая то, чем конкретный индивидуум обладал и раньше, даже не подозревая об этом. На инициацию переходного состояния может повлиять все что угодно, любое стечение факторов, особенно – сильный стресс. А самое паршивое заключается в том, что человек, становившийся носителем «быстрянки» – меченым, обречен без помощи со стороны. Изменение протекает активными и пассивными фазами: в активной метаболизм словно срывается с цепи, и организм живет в ускоренном темпе. В пассивной – наоборот, все жизненные процессы замедляются до предела, так, что человек иной раз становится неотличимым от трупа. Обычно меченые, пройдя через несколько таких фаз, перегорают сами по себе, не успев добраться до сколь-нибудь заметных внешних изменений – особенно те, чей организм уже истощен возрастом и лишениями. С молодыми, у которых еще имеется запас жизненных сил, бывает иначе – они добираются до стадии оборотней, теряя все человеческое. И такие существа становятся страшными врагами для обычных людей.
Способ для укрощения циклодинамии был обнаружен совершенно случайно.
