– Мария, перестань, – мягко возразил Глеб. – Ты пока немного не в том состоянии, чтобы вести серьезные разговоры, но одно уясни: я сейчас там, где хочу находиться, а не там, где должен. И занимаюсь тем, чем хочу, а не чем обязан.
– То есть тебя посетило желание полюбоваться на, пардон, блюющую девушку? – хмыкнула я, но руки покорно подняла, когда он взялся стягивать с меня водолазку.
– Любоваться тут нечем. - Вот уж правда. – Но бросать тебя один на один с реакцией организма на небывалое прежде событие не собираюсь. И не из чувства долга перед птенцом.
Прислонив к прохладной стене в душе, Глеб продолжил раздевать меня, не тронув, однако, белья.
– Что-то не то у меня с реакциями организма. Обернулась вон какой-то бешеной зверюгой.
– Ты больше не тот человек, каким была. А вампирам присуща некоторая степень дикости и агрессии. Особенно при самозащите, или когда они дерутся за чтo-то свое.
Закончив с моей одеждой, Рубль сместил меня в угoл, сдернул с себя футболку, не прикоснувшись к штанам, и, прикрыв спиной от всех насадок, принялся настраивать воду.
– Какая-то несусветных масштабов степень. Со всеми тоже так?
– Не время в это вникать.
– Значит, нет, - постановила я. - А то, что я к тебе приставала, норма?
– Я тебе говорил, что мы гораздо любвеобильнее людей, а даже для них реагировать сексуальным возбуждением после агрессии – норма.
Удовлетворившись, видимо, температурой, он поставил меня под многочисленные теплые струи и взялся аккуратно намыливать. Меня накрыло с головой ощущением безбрежного уюта, какой-то щемящей нежности, неведомой мне до этого момента, что захотелось разреветься.
– Хороша норма. Я же тебя практически домогалась. Прямо на лестнице.
– Я там был, помнишь? – усмехнулся он, окутывая ароматной пеной и мягко массируя кожу головы. - Ты домогалась, а я поддался, потому что сам хотел этого не меньше. Если честно, я едва не набросился на тебя в машине, при том, что вроде как знал, что ты ещё не совсем в порядке и вообще это плохая идея. Но вдруг все перестало иметь значение, настолько cильно ты меня притягиваешь и заводишь.
– Не я. Лоралин.
– До визита к Насте я бы, пожалуй,и не стал спорить с тобой. Но не теперь.
– Почему?
– Потому что вижу уже яснее ясного: между тобой и ею практически нет сходства. Только в самом начале, когда у меня от твоей внешности мозги перемкнуло ненадолго, я мог не замечать этого. Если быть честным, то я достаточно долго предпочитал видеть не то, что есть, а то, что мне хотелось.
– Что это значит?
– Не забивай гoлову, будет еще на это время. Пока просто нужно внести ясность между нами. – Он обхватил мое лицо ладонями-чашами и всмoтрелся в мои глаза, захватывая так же, как в первый раз своими темно-жгучими. - Ты вызываешь во мне огромное влечение. Именно ты, не твое сходство с Лори.
– То есть ты больше не считаешь, что быть со мной – плохая идея?
Я не могла осознать, рада сейчас или робею. Почти все мои эмоции врoде как заморозились. Почти все, но не вожделение. Мы говорили о чем-то важном, а я не в силах была отмахнуться от набирающей мощь необходимости столкнуть наши губы.
– Нет. Если только ты так не считаешь. Мне необходимо знать, что ты не станешь тяготиться мной и постоянно возвращаться к сомнению в идентичности моей тяги именно к тебе. И уж тем более мне претит мысль, что ты согласишься на близость просто из какой-то там признательности или чувствуя себя обязанной за что-либо.
– Черт, я совсем нė уверена, что готова разбираться в этих наших хитросплетениях. Как-то это сложно.
– И не нужно.
– Хорошо, что не нужно. Я хочу тебя. – Сказать это оказалось поразительно легко. Словно и не было между нами этих часов неловкости от любого малейшего касания, от которой моя душа как будто замерзала до боли.
– А я-то как. – Кратко мазнув губами по моим, почти не прикоснувшись, лишь пообещав, он уперся своим лбом в мой, поглаживая пальцами по скулам. – Только тут одно «но».
– М? - Мои веки непреодолимо тяжелели, как и дыхание, что мы теперь смешали и делили.
– Я хочу, чтобы ты брала меня всего. И кровь тоже. А это почти со стопроцентной вероятностью будет привязывать тебя ко мне.
– Это плохо?
– Для тебя – может быть.
– Если решишь, что меня с тебя достаточно? – Точечный укол, прямо в сердце, вроде бы и мизерный, но такой болезненный, но, слава богу, почти сразу смытый теплом реальной близости. Это все из «потом», а оно сейчас, в этом влажном замкнутом пространстве для нас двоих не существует.
– Нет, Мария. Если вдруг со мной что-то случится. Тебе будет сложно избавляться от этой тяги. - Рубль, приоткрыв рот, провел им от подбородка до скулы, собирая капли воды. Держать глаза открытыми и пpосто сделать новый вдох стало трудно. Как же мне уже нужно провалиться в него, упасть, как в теплое течение, пусть несет куда хочет, я ведь лишь подвластная его силе вода.
