Я с тоской посмотрел на Аурелию, которая закрыла глаза. Её губы беззвучно шевелились — она молилась. Я и Кайра, как и князь Милославский, не умрём по-настоящему, даже когда погибнут наши сосуды. Однако мою подопечную, как и моего лучшего друга и мою невесту ждала куда более печальная участь. В этот момент я как никогда пожалел, что со мной не было моих крыльев. Без них и камня душ я ничего не мог поделать в этой безвыходной ситуации, кроме как принять свой полный провал.
Тяжко вздохнув, я прижал к себе Аурелию и прошептал: «Прости меня, если сможешь». Прикрыв веки, я приготовился к неизбежному концу. Эллисандра в ужасе завизжала, и даже Эквион на сей раз не сдержался, разразившись отборной бранью.
* * *
Резкий толчок вперёд и пронзительный писк в ушах вместо ожидаемого грохота от столкновения с жёсткой поверхностью. Невыносимый жар опалил моё лицо, заставив зажмуриться, словно я оказался слишком близко к раскалённому солнцу.
— Проклятье девяти глубин Бездны! — услышал я изумлённый голос Эквиона.
Только теперь я осмелился открыть глаза. Передо мной всё так же сидела полубоком Аурелия, которую я крепко удерживал за тонкую талию. Девушка раскинула руки, растопырив пальцы, из которых вырывалось яркое голубое свечение. Таким же светом горели её широко открытые глаза. Более того, магическое сияние туманной дымкой окутало всё вокруг, включая меня, моих товарищей и вихролёт.
Я перевёл взгляд на треснувший стеклянный купол. Всего в паре аршин от нас раскинулась булыжная мостовая, о которую мы уже должны были разлететься на осколки. Однако «Феникс-88МС» застыл в воздухе, избежав бесславной гибели. Машина качалась, словно лист на ветру, но не падала, будто её удерживала невидимая рука.
Кайра смотрела на Аурелию почти с благоговейным трепетом и приоткрытым ртом, её изумрудные глаза блестели от удивления. Эллисандра медленно оглядывалась с нескрываемым ужасом, её пальцы судорожно вцепились в подлокотник кресла. А Эквион лишь ухмылялся и качал головой.
Взгляд дочери Люминара был устремлён куда-то вдаль, она словно не замечала ничего вокруг, погрузившись в подобие транса. Полубогиня не шевелилась, не моргала, и лишь её тяжёлое прерывистое дыхание выдавало в ней не статую, а живое существо.
— Анастасия Александровна, — тихо позвал я, легонько её встряхнув. — Вы меня слышите?
Аурелия медленно перевела свои светящиеся глаза на меня и едва заметно улыбнулась. Её улыбка была тёплой, но в то же время отстранённой, словно она находилась где-то далеко, за пределами этого мира. Затем она прикрыла веки, обмякла и завалилась на меня.
Окутывавшая нас туманная дымка магии в то же мгновение рассеялась, а вихролёт с оглушительным треском рухнул на мостовую. Я подпрыгнул на месте и щёлкнул зубами от удара, чувствуя, как тело болезненно сотрясается от внезапного столкновения с реальностью.
«Феникс» начало окутывать облако дыма. Кайра Веспера, не теряя ни секунды, резким движением откинула стеклянную крышку-купол, выпрямилась во весь рост и шагнула на носовой выступ вихролёта. Её огненно-рыжие кудри развевались на ветру, а изумрудные глаза сверкали блеском, полным решимости и тревоги. Оглядевшись, она повернулась к нам и мрачно произнесла:
— Уходим, господа. Здесь сейчас будет слишком жарко.
С этими словами она спрыгнула вниз, словно кошка, уверенная в своей ловкости. За ней последовала Эллисандра, затем Эквион.
— Хвала лунной богини, наконец-то твёрдая земля, — с облегчением пробурчал агонист. — Клянусь своими потрохами, полёты не для меня. Благородному элле делать в небе нечего. Пусть оно остаётся за демонами и этими белокрылыми коломесами, будь они неладны.
Я, придерживая начавшую приходить в себя Аурелию, одной рукой отцепил ремень безопасности и начал подниматься вместе с ней.
— Что случилось? — тихо спросила девушка, растерянно озираясь по сторонам. Её бирюзовые глаза были полны недоумения, словно она только что проснулась от долгого сна.
— Вы всех нас спасли от неминуемой гибели, Анастасия Александровна, — ответил я, глядя ей прямо в глаза.
— Но как? — удивлённо вскинула она брови.
— Вы использовали силу, что таится в вас. Неосознанно. Вы просто умница, сударыня, и мы вам очень благодарны. Но сейчас нам нельзя терять времени. Прошу вас, уходим.
— А как же князь? — спросила Аурелия, с грустью глядя на безжизненное тело, висевшее на страховочных ремнях.
— К несчастью, ему мы уже помочь не в силах.
— Но его нужно достать и… — в её голосе звучали отчаяние и боль. — Нельзя же его так бросать, это не по-христиански.
Я закашлялся от едкого дыма, который всё плотнее обволакивал салон, разъедая горло и заставляя слёзы катиться по щекам.
— Мы по возможности займёмся этим позже, дорогая Анастасия Александровна, он никуда не убежит, — сквозь кашель прохрипел я. — Нам следует отсюда выбираться как можно скорее. Как бы эта чудесная машина не взорвалась. Слышите в небе гул? Приближаются вражеские вихролёты. И вряд ли с добрыми намерениями. Прошу вас, поспешим, иначе мы все здесь погибнем.
