Зажимая рот и нос ладонью от едкого дыма, Аурелия покачала головой, но всё же вняла голосу разума, начав карабкаться на носовой выступ, где её ждал Эквион. Пока я с трудом выбирался со своего места на затёкших непослушных ногах, агонист помог спуститься Эллисандре, а затем и Аурелии. После чего спрыгнул сам.
Я встал на носовой выступ «Феникса», когда уже все мои товарищи стояли внизу и с тревогой смотрели в небо, задрав головы. Гул вражеских летательных аппаратов нарастал, словно зловещее предвестие надвигающейся катастрофы, проникая в самую душу своей тягучей, металлической вибрацией. Прежде чем спрыгнуть вниз, я окинул взглядом просыпающийся город.
Прибрежный Кале пробуждался медленно, словно нехотя. Туман стелился над мостовой, точно покрывало, приглушая звуки и размывая очертания старинных невысоких домов с черепичными кровлями. Вдалеке, над зубчатыми контурами крыш и кирпичных дымоходов, вырисовывались силуэты портовых кранов — гигантских железных журавлей, застывших в немой готовности. Тусклые фонари, соперничая с первыми лучами солнца, бросали на мощёные тротуары слабые, колеблющиеся отсветы, будто прощальные вздохи ночи. В отличие от помпезного Санкт-Петербурга, здесь царил свой особый, вековой уют. Но сейчас он разрывался на части рёвом вихролётов и тревожными взглядами случайных свидетелей.
Лишь редкие прохожие и лавочники, не успевшие выставить весь товар на лотках, с тревогой поглядывали то на нас, то на небо. Они перешёптывались, пытаясь понять, что происходит. Их лица выражали смесь любопытства и страха, а движения становились всё более суетливыми, словно они чувствовали, что мир вокруг вот-вот перевернётся. Открывались окна домов, в них появлялись сонные и обеспокоенные лица людей.
Я неуклюже спрыгнул с носа «Феникса» на мостовую, едва удержав равновесие, и мы поспешили отойти на тротуар, подальше от дымящегося аппарата. Но спокойно обсудить дальнейшие планы мы не успели.
Небо над головой рокотало от десятков проносящихся вихролётов. Внезапно к этому инфернальному гулу присоединился многоголосый пронзительный свист, от которого у меня заледенела в жилах кровь, а сердце сжалось. А следом грянула череда оглушительных взрывов, от которых земля содрогнулась под ногами. Сначала вдалеке, затем всё ближе и ближе. Город подвергся массированной бомбардировке.
Снаряды, казалось, сыпались хаотично, разрываясь вокруг, круша здания и превращая мостовые в руины. Осколки камня, стекла и обломки деревянных конструкций разлетались во все стороны. Пыль поднималась плотным облаком, затмевая восходящее солнце и превращая утро в сумерки. Люди на улице в панике кричали, их голоса сливались в один истеричный хор. Они бежали, спотыкаясь, падали, поднимаясь снова, лишь бы укрыться от постигшей их страшной напасти. Кто-то кричал на незнакомом мне языке, кто-то плакал, а кто-то просто замер, парализованный ужасом.
Одновременно с набережной донеслись залпы — вражеские корабли открыли огонь из своих орудий. Они гремели, словно раскаты грома, а зарницы от разрывов окрашивали небо в жуткие оттенки оранжевого и красного.
Мы жались к стене дома, словно загнанные в ловушку крысы, не зная, куда бежать, а вокруг нас разверзся настоящий ад. Воздух, казалось, пылал сам по себе, пропитанный дымом и пылью, которая забивала лёгкие при каждом вдохе. В этом хаосе каждый вздох мог стать последним, будто сама смерть тянула свои костлявые пальцы, чтобы вырвать наши жизни из этого мира.
Я обхватил руками Аурелию в неосознанной попытке её защитить. Девушка тряслась, а в её глазах застыли слёзы. Эллисандра вцепилась в моё плечо мёртвой хваткой и прижалась сбоку, её дыхание было частым и прерывистым. Кайра, напротив, двигалась, будто хищная птица — её голова крутилась, выискивая путь к спасению. Эквион выхватил из ножен свои мечи, словно собирался сразиться с самим небом, откуда летели смертоносные бомбы. Его синие глаза полыхали гневом, а лицо исказила гримаса боевой ярости.
— Ложись! — взревела Кайра, падая на землю.
Я рухнул на тротуар вместе с Аурелией и Эллис, успев прикрыть их своими телом. Грохот взрыва разорвал воздух где-то неподалёку. Нас накрыло волной осколков выбитых окон, каменных обломков и пыли. В ушах зазвенело так, что я перестал различать что-либо, кроме этого металлического звона.
Когда пыль начала оседать, я с трудом поднялся на четвереньки, первым делом проверяя девушек. Они выглядели напуганными и перепачканными, но целыми. Чья-то рука схватила меня за запястье. На меня смотрела Кайра — её лицо было измазано грязью и пылью, а из рассечённого лба сочилась кровь. Она что-то кричала, но я слышал только эхо в своих ушах.
Осознав мою немощь, демоница начала отчаянно указывать в узкий переулок между двух чудом уцелевших домов. Кивнув, я поспешил подняться на ноги, потянув за собой Аурелию и Эллис. Мне на помощь пришёл Эквион. Мы вместе поставили девушек на ноги и потащили за собой, стараясь прикрыть их своими телами с двух сторон.
