В этот момент мой взгляд зацепился за угол, где рабочий и его жена склонились над мальчиком, лежащим у них на руках. Они о чём-то оживлённо говорили на своём языке, их голоса дрожали от отчаяния. В глазах женщины застыли слёзы. Я заметил кровь на курточке ребёнка — шальная пуля, выпущенная рыжим солдатом, всё же нашла свою жертву.
Я нахмурился и вздохнул. Этот день, уже сверх меры насыщенный событиями, только начинался.
Я остановился перед Кайрой на лестнице и опёрся на винтовку британского солдата. По словам демоницы, которая успела провести со мной краткий инструктаж по обращению с новым для меня оружием, это была однозарядная винтовка «Мартини-Генри», характерная для войск Британской империи.
Кайра Веспера выглядывала наружу из-за приоткрытой железной двери нашего временного убежища. Её красивое лицо, обычно столь дерзкое и насмешливое, сейчас казалось высеченным из мрамора — холодным и неподвижным. Солнечная россыпь веснушек на переносице и щеках контрастировала с глубокой печалью, застывшей в изумрудных глазах. Она успела смыть кровь и грязь вином прямо из бочки, но это не смогло скрыть тяжесть её мыслей. Столь подавленный вид совершенно не вязался с её привычной уверенностью.
— Вы в порядке, сударыня? — спросил я с искренним беспокойством.
— Всё просто прекрасно, Степан Игнатьевич, — едва слышно ответила она.
— Выглядите вы, признаться, неважнецки, Клара Карловна. Впервые вижу вас в подобном настроении. Неужто так сильно тоскуете по князю Милославскому?
— Вы же знаете, кто он, — прошептала демоница, украдкой взглянув в сторону подвала. — С ним всё будет хорошо. Он меняет основные сосуды каждые двадцать-тридцать лет, чтобы скрыть подозрительные признаки отсутствия старения. Графиня Клара фон Эрдберг — тоже далеко не самое первое моё тело на Земле. У Савелия Борисовича наверняка уже есть человек, а то и несколько, которые ждут не дождутся, чтобы сдать ему себя в аренду на длительный срок за посулы земных благ или какую-либо услугу.
— Тогда, может, вас опечалили новые препоны? — предположил я, внимательно наблюдая за её реакцией. — У нас в очередной раз всё пошло не по плану.
— Разве мелкие неурядицы способны остановить таких, как мы, на пути служения лунной богине? Разумеется, нет. Мы выполним нашу миссию во что бы то ни стало.
Моё сердце кольнуло от той тоски, с которой она произнесла слова «таких, как мы». Приоткрыв дверцу пошире, я тоже выглянул наружу и прислушался. Вдалеке слышался топот множества сапог, крики военных команд и редкие выстрелы, словно эхо затихающей бури. Основной гул боевых действий стих, оставив после себя лишь рваные обрывки хаоса. После того как Эквион расправился с пятью британскими солдатами, к нам в подвал никто больше не заглядывал, хотя мы периодически слышали, как пробегали отряды и громыхала техника.
Взглянув туда, куда неотрывно смотрела Кайра, я увидел тело молодой девушки с ребёнком на руках — той самой, которую заметил, когда мы спешили скрыться в переулке. Они так и лежали на разбитой мостовой, одинокие и холодные, словно забытые всем миром. Пыль осела на их лица, придав им призрачный вид, а окровавленная ночная сорочка трепетала на ветру.
— Вы знаете, Степан Игнатьевич, — спустя минуту произнесла Кайра. — Князь прав. Я сделала всё возможное, чтобы разжечь эту войну. А он этого не хотел, даже пытался меня отговорить. Но кто мы такие, чтобы противиться божественным планам Деворы Асура Анимас? Мы лишь инструменты в её руках, созданные служить и исполнять её волю.
Она замолчала, а затем печально улыбнулась, словно вспоминая что-то далёкое.
— Настоящее имя князя Милославского — Фогель Бурт. Он каким-то образом сумел полюбить эту страну, её людей и своё дело, — тихо продолжила демоница. — Я никогда этого не понимала, считая чем-то вроде блажи узника, долгие годы запертого на Земном Плане без возможности вернуться домой. Ведь случается, что осуждённые, отбывая длительный срок, привязываются к своей тюрьме настолько, что уже не могут без неё нормально существовать. Думала, с ним произошло нечто схожее.
— Теперь вы так не считаете? — спросил я, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение её лица.
— Не знаю, — вздохнула демоница, её голос дрогнул.
— Сударыня, — начал я осторожно, стараясь правильно подобрать слова. — Всего несколько дней назад вы с энтузиазмом рассказывали мне о том, как по всей Земле возведут фабрики душ, где людей будут выращивать и забивать, словно скот. Но теперь вы с горечью смотрите на тела девушки и ребёнка.
— К чему вы клоните? — в её голосе послышалось раздражение.
— С вами что-то произошло, когда Аурелия впервые коснулась вас, не так ли? Вы увидели нечто важное, вероятно, из прошлой жизни. И вместе с тем обрели способность чувствовать. Не так, как демоны — приглушённо и поверхностно, а так, как чувствуют люди — ярко и глубоко.
Кайра Веспера угрюмо молчала, её взгляд стал отстранённым. Затем она упрямо покачала головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение.
— Я не понимаю, о чём вы, Степан Игнатьевич, — холодным тоном ответила она.
