Он в одиночку сдерживал толпу озлобленных воинов Тьмы, играючи расправляясь с каждым, кто осмеливался подобраться к нему на расстояние клинка. Ни длинные копья, ни магия стихий не причиняли ему вреда — казалось, сам Люминар вселился в последнего оставшегося в живых воина из отряда сил Света, сделав его практически неуязвимым. Каждое его движение было исполнено грации и смертоносной красоты, словно танец смерти под музыку битвы.
Подступив ближе, к своему глубочайшему изумлению, я обнаружил, что одинокий воин бога Света обладал стройной женской фигурой. Мне удалось разглядеть её практически во всех подробностях, и даже в хаосе битвы её чистая красота поражала. Несмотря на перекошенное в яростной гримасе лицо, я отметил удивительную внешнюю юность и безусловную привлекательность белокрылой воительницы: мягкие черты лица, пухлые губы, изящный носик, очаровательные ямочки на щёчках и спадающие густыми прядями золотистые волосы.
Но особенно моё внимание привлекли необычайно выразительные очи девы Света яркого бирюзового цвета. Обычно глаза ангелов светились мягким лазурным сиянием в тон их камням душ, но только не у этой воительницы. Более того, её взгляд показался мне безумно знакомым, словно я уже не раз с ней встречался. Однако это было совершенно невозможно, ведь до сих пор ни один встреченный мной ангел не оставался в живых.
— Верные, именем её божественного величия Деворы Асура Анимас, сложите оружие! — неожиданно для самого себя громогласно прокричал я, вскинув правую руку к небесам.
Гранатовый камень душ в моём перстне вспыхнул алым светом. Демоны, будто застигнутые врасплох внезапной бурей, отпрянули от ангела, с лязгом опуская клинки, и в замешательстве с недоумением уставились на меня.
Ангел со сложенными крыльями прижалась спиной к каменной стене, закрывшись щитом и выставив острие меча перед собой. Она впилась в меня взглядом своих пронзительных бирюзовых глаз, в которых смешались гнев и изумление. Тяжёлое дыхание вырывалось из её груди хриплыми, надрывными всхлипами, будто пропитанный гарью и кровью воздух царапал ей лёгкие. Внезапная тишина оказалась настолько плотной, что в ней стали слышны капли, стекающие с крыш после дождя, шёпот речного бриза, писк копошащихся в мусорных кучах крыс и редкие крики чаек.
— Нокс? — позвал меня Эквион, нарушив затянувшуюся паузу. — Ты чего застыл? С тобой всё в порядке, дружище?
— Да, — не вполне уверенно кивнул я и громогласно обратился к ангелу: — Ты доблестно сражалась, нечестивое порождение Люминара. Я — архилорд Нокс Морграйс, великий архонт и высший дикаст священного войска её божественного величия Деворы Асура Анимас. Как твоё имя? Назовись.
— Архангел Виктория, — немного поколебавшись, ответила дева едва дрогнувшим, но всё же красивым мелодичным голосом. — Ты желаешь сразиться со мной лично, архонт? Выходи на честный бой, я жду тебя!
Я ещё раз внимательно её оглядел. В чертах воительницы Света, а особливо в её красивых очах, таилась некая едва уловимая, но до боли знакомая тень. Могли ли мы знать друг друга прежде? Может, в другой жизни? Её имя ничего мне не сказало, но оно словно царапало что-то глубоко внутри моей памяти.
Между воинством Тьмы и силами Света брать пленных издревле не принято — слишком опасно, хлопотно и противоречит древним традициям. Мне следовало решить судьбу архангела Виктории как можно скорее, пока не подоспели её дружки из ангельской когорты. Но что-то мешало мне принять окончательное решение, словно некая неведомая сила сковывала мою волю ледяными тисками сомнений.
— Архангел Виктория? — задумчиво переспросил Эквион, почёсывая подбородок. — А уж не та ли самая Виктория, под командованием которой пернатые шалопуты почти полностью вырезали Девятый легион лет этак тридцать назад?
— Это я! — с гордостью ответила воинственная дева, смерив агониста презрительным взглядом, в котором пылали искры небесного пламени. — Великое деяние, но недостаточное, ибо ничтожные порождения Инферно всё ещё топчут эти земли своими грязными сапогами и невозбранно творят злодеяния!
Воительница чуть опустила свой сияющий щит, и я заметил, что её кулон с лазурным камнем душ источал призрачное сияние. Притом настолько чистое и яркое, что я немедленно сделал однозначный вывод: Виктория либо почти, либо вовсе не использовала в этом бою магию.
Ангелы, соблюдая наивные заветы своего слабовольного бога, редко прибегали к заклинаниям в глупой надежде сберечь души тех безумных фанатиков, кто добровольно жертвовал собой во имя пагубного влияния Люминара.
Тем не менее этот камень душ таил в себе страшную силу — если архангел Виктория вдруг высвободит всю мощь заряженного кристалла на волю, демоны в радиусе не меньше трёх сотен саженей в мгновение ока обратятся в горстку пепла. Невзирая на кажущуюся уязвимость её позиции, дева Света всё ещё представляла собой смертельную угрозу. В том числе и лично для моей персоны, что, безусловно, было абсолютно недопустимо.
