На южном берегу речушки из клубов белого пара выползли десятки мехатронов. Их стальные корпуса, покрытые копотью, скрипели под тяжестью пушек. За ними, как красные и зелёные пятна на грязном холсте, замерцали мундиры сотен кавалеристов. А на возвышении замерли самоходные орудия с жерлами, дышащими серным чадом.
Русские, казалось, только и ждали этого момента. Едва «Грозовой рубеж» рухнул, воздух разорвал рёв артиллерии. Земля содрогнулась и вздыбилась, выплёвывая вверх фонтаны почвы. Снаряды, оставляя за собой огненные хвосты, впивались в британские позиции. Молнии, выпущенные русскими пушками, сплетались с взрывами в паутину смерти. Захватчики ответили редкими залпами — жалкими искрами на фоне обрушившегося на них инфернального возмездия.
Всё смешалось в кровавом калейдоскопе: обугленные блиндажи, разорванные тела, взвившиеся к небу конские туши. Мехатроны и пушки британцев разрывались от метких попаданий снарядов, заливая позиции расплавленным металлом, заволакивая окрестности серым дымом. Вой людей тонул в грохоте и скрежете — будто сама земля стонала от боли.
Не успели смолкнуть первые залпы, как русские мехатроны ринулись через реку. Их стальные паучьи лапы грохотали по шатким понтонам, а пулемёты выплёвывали свинцовый дождь, прикрывая стремительную атаку. В британском стане начался настоящий хаос. Солдаты, ещё минуту назад копавшие длинные траншеи вдоль реки, в панике метались, натыкаясь на груды искорёженного металла. Лишь немногие успели нырнуть в блиндажи — остальных настигали молнии из электрических пушек.
Оставшиеся целыми после первого залпа артиллерии стальные гиганты британцев попытались им противостоять, вступив в рукопашную дуэль, орудуя огнемётами, клинками и клещами. И хотя они были куда больше в размерах, в боевом строю вражеских мехатронов осталось всего несколько штук. Русские «пауки» нещадно давили британских чудовищ на гусеницах числом, окружая, опрокидывая и запуская в них нескончаемые разряды молний.
Металл скрежетал, ружья гремели залпами, раненые истошно вопили, пламя полыхало, унося вместе с дымом души убитых воинов прямиком в Астральный План. Воздух наполнил треск ломающихся валов, гул глухих ударов, вой перегретого пара, отчаянные крики — долина превратилась в гигантский тигель, где в хаосе ожесточённой битвы смешивались сталь и плоть.
Вслед за мехатронами в атаку понеслась конница. Громогласное «Ур-р-ра!» прокатилось над долиной, заглушая звуки битвы. Кавалеристы, словно ураган, врезались в ряды врага. Пули из револьверов и ружей сбивали захватчиков с лошадей и ног, сабли сверкали, высекая искры из британских штыков. Тех, кто оказывал сопротивление, безжалостно уничтожали, втаптывая тела в грязь копытами. Тех, кто бросал оружие и сдавался, вязали на месте. Вдоль всей долины, до самого горизонта, красные, синие и зелёные мундиры смешались с серыми плащами.
Колонна британских подкреплений у кромки леса дрогнула. Солдаты, ещё недавно маршировавшие ровным красивым строем, спешно разворачивались и в панике отступали в чащобы. За ними устремилась погоня. Захватчики не успели закрепиться, их оборона рухнула в течение всего нескольких страшных минут.
Глядя на лихих казаков и русских солдат, моё сердце вдруг наполнилось искренней радостью за их победу. На меня нахлынули воспоминания о собственных подвигах, когда я мчался на горячем жеребце, вздымая пыль, и сверкал саблей в строю таких же отчаянных рубак. С тех пор минуло много лет, для меня прошла целая жизнь в ином мире и сущности, но я невольно вновь проникся этим воинственным духом.
— Зелёно-красные человечки победили, верно? — раздался за моей спиной напряжённый голос Эллисандры. — Это хорошо?
— Хорошо, — с улыбкой кивнул я, оборачиваясь.
Грохот битвы выманил из укрытия Эллис, Аурелию и семью французов. Они подползли ближе, затаив дыхание. Месье Пьер Мартен, не в силах сдержать восторг при виде того, как русские полки гоняют по полю и вяжут остатки британцев, издал победный клич и подбросил в воздух свою истрёпанную кепку. Я кинул на него предостерегающий взгляд — к счастью, сражение разворачивалось достаточно далеко, и нас никто не заметил.
На лице Аурелии отражалась смесь глубокой печали и радости. Она окинула взглядом разбитые порядки захватчиков, окутанные дымом и языками пламени, затем отвернулась и начала тихо молиться. Её примеру последовала супруга француза, прижимая к груди своего сына.
Едва пушки и залпы винтовок отгремели, а радостные крики победы стихли, как я вновь обратил тревожный взгляд на чащобу. В этот момент между деревьями друг за другом мелькнули две едва приметные тени. Эквион и Кайра показались из зарослей. Они выглядели измотанными, со следами крови на одежде и лицах, но в их глазах горел победный огонь.
— Отлично! — воскликнула демоница, оценивая результаты боя. — Не зря старались.
— Как всё прошло? — спросил я, пытаясь скрыть волнение в голосе.
— Не без труда, но мы справились, — в привычной манере усмехнулась Кайра. — Лорд Эквион спас меня от пули, но в остальном всё прошло гладко.
