— Так не пойдёт, — твёрдо возразила Кайра. — Эту задачу отправлюсь выполнять я, а лорд меня прикроет. Охранять Аурелию останетесь вы, Степан Игнатьевич. Уверена, вы справитесь.
— Что за чушь?! — возмутился я.
— Архонт, — демоница понизила голос. — Вы сами признавались, что не привыкли действовать скрытно. А ваш тучный неуклюжий сосуд приметен за версту. Мы с лордом Эквионом сумеем прокрасться в стан врага тихо. К тому же вы не знаете, как выглядит генератор и что с ним нужно сделать.
— Это такая стальная хреновина, из которой идут трубы с паром? — предположил я. — Графиня, а ежели с вами случится непоправимое, как мы без вас вернёмся на родину?
— Вы же знаете, я не умру по-настоящему, — Кайра ненадолго задумалась. — Договоримся так: если с моим сосудом случится непоправимое, постарайтесь любыми путями добраться до Парижа. Ожидайте меня в отеле «Морис». Спросите там месье Антуана де Пуатье. Он из наших и укроет вас до моего прибытия в новом сосуде.
— А вот с лордом Эквионом так ловко не выйдет, — заметил я.
— Нокс, этим поганым шаврикам меня не одолеть, — заверил агонист, хищно разглядывая чащобу. — Мне не впервой бросаться в самое пекло, тебе ли не знать.
Я с пониманием кивнул, похлопав старого друга по плечу. Он был абсолютно прав, и я сам удивился, что нынче проявлял совершенно несвойственное для меня беспокойство. Встреча с Аурелией повлияла на меня слишком резко, и мне следовало взять себя в руки. Тем не менее, повернувшись к Кайре, я, повинуясь внезапному порыву, притянул её к себе и крепко обнял.
— Будьте осторожны, сударыня, — прошептал я, чувствуя, как сердце бьётся куда чаще обычного. — Не рискуйте понапрасну.
— Вы становитесь излишне сентиментальным, Степан Игнатьевич, — зардев, пробормотала она. — Это уже начинает пугать.
— Простите великодушно, — смутившись, кивнул я. — Не знаю, что на меня нашло.
Кайра Веспера усмехнулась, загадочно поведя изумрудными очами. Затем вместе с Эквионом они скользнули в лесную чащу, пригибаясь к самой траве. Я провожал их встревоженным взглядом, с трудом сдерживая порыв броситься следом. Взяв себя в руки, я проверил заряд винтовки и занял позицию за валуном, откуда мог прикрыть их отход.
Минутой позже, когда демоница и агонист скрылись из виду, позади послышалось шуршание листвы. Обернувшись, я увидел Аурелию и Эллисандру. Их измождённые чумазые лица выражали явное беспокойство. Они ползком пробирались ко мне.
— Нокс, куда они направились? — спросила Эллис, приблизившись на расстояние вытянутой руки.
— Расчищать путь для русских войск, — ответил я, а затем строго спросил: — Вы почему покинули укрытие?
— Вы же ничего нам не рассказываете, — обиженно надула губки белокурая элле. — А мы волнуемся, что нам ещё остаётся?
— Ждать, — мрачно произнёс я. — И не высовываться, здесь слишком опасно.
— Какой ужас, — прошептала Аурелия, добравшись до вершины холма и взглянув на поле боя. — Я видела подобное во снах, но молилась, чтобы этого никогда не случилось наяву. Столько несчастных… Зачем они это делают? Почему не могут жить мирно?
— Не смотрите, Анастасия Александровна, — тихо попросил я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — И не думайте об этом, вы ещё слишком молоды. Возвращайтесь в укрытие и не покидайте его, пока я вас не позову.
— Степан Игнатьевич, — пробормотала девушка, встретившись со мной взглядом. — Мне страшно. Мы сможем отсюда выбраться?
— Разумеется, милая, — я выдавил из себя улыбку. — Мы сделаем всё, чтобы вытащить вас из этого ада, клянусь своей жизнью.
— Если я смогла остановить вихролёт в падении и исцелить Анри… могу ли я сделать что-нибудь, чтобы остановить этот кошмар?
— Честно? — сказал я, ненадолго задумавшись. — Думаю, когда-нибудь это будет вполне возможно. Но для этого вам нужно выжить и научиться управлять своими силами, раскрыть весь свой потенциал. А он у вас практически безграничный, Анастасия Александровна. И когда-нибудь вы сможете творить великие чудеса и даже повести за собой людей.
— Вы действительно так думаете? — Аурелия с надеждой смотрела ясными очами в мои глаза. — Или просто пытаетесь меня подбодрить?
— Я уверен, — твёрдо ответил я. — Со временем вы станете могущественнее вашей тётушки. Поверьте, я не преувеличиваю. Дабы научиться плести заклятия, у неё ушли годы практики. У вас же этот дар врождённый. Так что всё зависит только от ваших усилий и желания, сударыня.
— А если моя тётушка обладает силой, почему она не вмешается и не остановит войну?
Этот вопрос, словно удар кинжала, пронзил моё сознание, застав врасплох. Я невольно переглянулся с Эллисандрой, чьи тонкие брови взлетели вверх, а алые губы сжались в тонкую линию — она едва сдерживалась, чтобы не сболтнуть лишнего.
