В одном из самых обычных племён Нейтриса жили редчайшие разнополые близнецы — Диа и Люр, дети старейшины Фаурона Анимас. Их судьбы навсегда изменились в день падения исполинского метеорита, сотрясшего континент до основания, уничтожившего десятки деревень и тысячелетний уклад жизни элле. В то время как большинство выживших племён в страхе покинули проклятые земли, Фаурон с детьми остался, чтобы попытаться раскрыть тайну космического пришельца.
Даже после таинственного исчезновения своего батюшки близнецы столетиями кропотливо исследовали метеорит и с пылкой страстью познавали не только его магические свойства, но и друг друга. В итоге, спустя тысячелетия, их кровосмесительная связь обернулась предательским кинжалом, который король неосторожно повернул в незаживающей ране.
При этом все народы Астрального Плана были прекрасно осведомлены, насколько чувствительной для лунной богини являлась тема её взаимоотношений с братом. А блуждающие души шпионили по всему свету и докладывали ей обо всех крамольных речах.
И вот, ценою лишь одной шутки некогда могучее процветающее королевство обратилось в прах и ушло в небытие. Не зря ведь говорят — язык это лестница, по которой беда приходит в дом.
Красивая легенда. Однако истина, как водится, куда прозаичнее.
Король Эклект III совершил гораздо более страшное преступление, чем глупая болтовня в пьяном угаре. Он положил глаз на то, что принадлежало только богам. В его руки неким образом попало несколько камней душ — крошечных осколков того самого метеорита Санкториума, имевших уникальное свойство заключать в себе души умерших и преобразовывать их мощь в чистую магическую энергию.
Ослеплённый жаждой запретных знаний монарх начал в тайне изучать магию — величайший грех для элле. Только ангелы и демоны, находящиеся под полным контролем богов, имели право прикасаться к таким силам. А иначе каждый дурак при должном упорстве мог со временем сравняться в могуществе с самими богами, что само по себе абсолютно недопустимо. В этом вопросе Люминар и Девора оставались солидарны в веках.
К тому же лунная богиня не настолько взбалмошна и куда более благоразумна, чем полагали многие элле Нейтриса. Её не интересуют мнения низших существ, как элле не волнует, о чём тревожатся под ногами муравьи. И она никогда не разменивалась по мелочам. Вполне возможно, что кощунственная шутка короля действительно имела место на пиру, быть может, даже не одна. Однако, если бы Девора Асура Анимас карала лютой смертью за каждое неосторожное слово, произнесённое в её адрес, Астральный План давно бы опустел.
Правду о том, за какие грехи на самом деле пало королевство Арвэлле, знали немногие: я, Эквион и горстка стратигов, лично возглавлявших легионы демонов в той скорой и кровопролитной войне. Кроме того, священные послы богини Тьмы и Луны постарались донести истину до правителей всех государств центрального материка во избежание повторения столь досадного инцидента.
Я и мой лучший друг-агонист лично занимались поголовным истреблением королевской семьи. Мы несколько часов с упоением пытали короля Эклекта III, вытягивая из него признание о месте, где он спрятал запретные камни. Его стоны эхом разносились по залам дворца, а кровь ручьями стекала по мраморному полу, но правда всё же была вырвана наружу — вместе с его последним вздохом.
Именно в тот роковой день я впервые встретил младшую дочь короля — принцессу Эллисандру Пристинну Арвэлле. Она стояла в тени высоких колонн, окружённая остатками своей свиты, и в тот момент, когда её мир полностью рушился, не утратила величественного достоинства. Пленившись необычайной даже по меркам родовитых элле красотой, я просто не посмел лишить её жизни и вместо этого захватил в плен. При этом я не позволил прикоснуться к ней никому, даже Эквиону, несмотря на все его уговоры, угрозы и последовавшие за ними долгие обиды.
К счастью, Девора Асура Анимас, весьма довольная моими успехами, позволила оставить наследницу уничтоженного королевства в качестве рабыни. Лунная богиня нередко проявляла воистину божественную щедрость к тем, кто служил ей верой и правдой. К тому же подобная участь дочери опального короля показалась ей забавной.
С тех пор наши отношения с принцессой, низведённой до ничтожного положения рабыни, были подобны схватке двух диких зверей — яростной, изматывающей, без правил и пощады. Эллис оказалась истинной наследницей королей, демонстрируя невероятную для хрупкой девушки железную волю и несгибаемый характер.
Месяцы, проведённые в пыточных камерах подземелий Штормового замка, где сами стены, казалось, пропитались эхом чужих мучений, не сломили её. Я не жалел ни плетей, ни орудий куда более страшных и изощрённых, способных за считанные часы сокрушить волю самых крепких воинов. Но принцесса продолжала стойко сопротивляться своей участи, что, с одной стороны, вызывало моё восхищение, а с другой — откровенно бесило.
