— Верно, — скривился я и тяжко вздохнул. — В былые времена я слыл одним из лучших фехтовальщиков Тенебриса. Но с тех пор минули десятилетия, а последний раз я вынимал из ножен меч лет двадцать назад… чтобы нарезать колбасу, когда под рукой не оказалось ножа.
Девора Асура Анимас посмотрела на меня с явным неодобрением, а Кайра Веспера ехидно ухмылялась, насмешливо качая головой. Я же совсем сник, лишившись последней вещи, которая позволяла мне чувствовать себя более-менее полноценным мужчиной в свете поразившей меня неизвестной науке хвори.
— Тебя будет сопровождать Кайра, моё горемычное дитя, — смягчившись, нарушила затянувшуюся паузу богиня Тьмы. — У неё на Земном Плане есть перстень с изумрудным камнем. Этого должно вам хватить, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля. Но! — Девора предвосхитила мой вопрос. — Если ты ей настолько не доверяешь, можешь взять с собой любых двоих спутников в качестве охраны и помощников. Например, агониста Эквиона. Вы же до сих пор дружны, верно?
Я неуверенно кивнул. Дозволение богини взять с собой пару спутников немного подняло мой поникший боевой дух, подобно лучу лунного света, пробившемуся сквозь вековые своды подземелья. Но оставалась одна загвоздка: кроме Эквиона, я не мог назвать для себя ни одного друга. По крайней мере, такого, кто в час испытаний прикроет мою спину, а не вонзит в неё предательский клинок.
За двести лет жизни в Астральном Плане дружба всегда являлась для меня почти недостижимой роскошью. Пока я карабкался к вершине демонической иерархии, мне было откровенно не до дружеских уз. Я безжалостно растаптывал абсолютно всех, кто становился на моём пути. Я предавал, подставлял, доносил, плёл интриги, устранял конкурентов собственноручно или обращался за услугами к гильдии наёмных убийц — братству аконитов. В результате большинство тех, кто мог бы стать мне верным другом, пали жертвами моих амбиций.
После того как я удостоился высшего признания богини Тьмы и Луны — гранатового камня душ и титула архонта, найти друзей стало ещё сложнее. Знатные элле Тенебриса воротили от демонов свои надменные носы, а к архонтам относились с особой ненавистью, считая нас безродными выскочками. Собратья-демоны открыто завидовали моему положению и лишь ждали удобного случая, чтобы устранить более удачливого соперника. Многие из них во время попоек и пиршеств старательно набивались мне в приятели, но я слишком хорошо понимал их истинные намерения и держал ухо востро.
А как же Эквион? Этот необычайный паренёк представлял собой единственное исключение из всех этих правил. Младший отпрыск великого дома Ларион-Анимас прекрасно понимал, что ему никогда не стать главой почтенного рода из-за множества стоявших впереди него по очерёдности наследования старших братьев и племянников, поэтому он избрал свой собственный путь к богатству, славе и признанию.
Взбалмошный, бесстрашный, весёлый, ловкий и сильный, он выбрал стезю одинокого героя, воина-чемпиона — агониста. И не прогадал, заслужив бесчисленными победами на аренах и ратными подвигами в походах славу живой легенды. Но главное, Эквион отличался от всех знакомых мне элле и демонов тем, что позволял себе неслыханную дерзость — плевать на древние традиции, неписанные правила и этикет. За что и прослыл изгоем среди своих собственных сородичей.
При этом, непрестанно ввязываясь в драки и опасные авантюры, Эквион обладал достаточной мудростью, чтобы не переступать тонкую грань, за которой ждали дикасты, готовые схватить и осудить его на каторгу или смерть.
Около сорока лет назад я носил звание эпистата и возглавлял Третий легион. В те дни Эквион, избранный в качестве чемпиона-талисмана войска Тьмы, сам подошёл ко мне во время ночного привала у потрескивающего костра. Его инициатива завязать разговор поразила меня до глубины души — ведь редко кто из высокородных элле снисходил до беседы с демоном, тем паче о праздном. Мы с ним на удивление быстро нашли общий язык и вскоре сдружились. С тех самых пор мы пережили бессчётное количество приключений. Вилл, как я называл его в неформальной обстановке, всегда меня поддерживал и был единственным во всём Тенебрисе, кто искренне радовался, когда я наконец получил заветный титул архонта.
Однако я бы не нарушил своих принципов, и мы бы никогда не стали так близки, если бы не три важных фактора.
