Кайра Веспера подставила мне руку, и я взял её под локоток. Затем она уверенно повела меня к толпе молодых людей, буквально не дававших юной девушке прохода. Их настойчивость граничила с неприличием — они окружали её, словно рой назойливых насекомых, наперебой предлагая шампанское или пойти прогуляться по вечернему саду, заставляя Аурелию краснеть и отворачивать взгляд.
— Господа, не будьте столь настырны, — произнесла Кайра Веспера громко и с едва заметной ноткой раздражения в голосе. — Позвольте Анастасии Александровне глоток свежего воздуха. От вашего неусыпного внимания бедняжка вот-вот лишится чувств.
Молодые люди вокруг замерли, словно их ударили по рукам. Их лица вытянулись, выражая смесь смущения и лёгкого недовольства. Однако никто из них не дерзнул возразить демонице вслух.
— Разумеется, госпожа графиня, — раздались вокруг вежливые, но холодные голоса, исполненные разочарования. — Конечно, ваше сиятельство. Приносим извинения.
Кайра Веспера, без сомнения, пользовалась в здешних кругах непререкаемым авторитетом и влиянием. Её слова прозвучали словно приказ, который невозможно ослушаться. Молодые люди послушно расступились, бросая на Аурелию тоскливые взгляды, полные неразделённой страсти. Они растворились в толпе, оставляя за собой лишь едва слышные вздохи.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — в бирюзовых глазах девушки отразилась искренняя признательность, и она грациозно склонилась в реверансе.
— Полноте, голубушка, — лучезарно улыбнулась Кайра, её алые губы изогнулись в обманчиво мягкой улыбке. — В молодости я и сама не раз оказывалась в подобных ситуациях, когда от излишнего внимания кавалеров становилось просто нечем дышать. Со временем вы научитесь как с ними обходиться.
— О, вы всё ещё молоды и прекрасны, ваше сиятельство, — скромно улыбнулась в ответ Аурелия, опуская взгляд. Её голос звучал мягко и изумительно приятно, в нём слышались нотки искреннего восхищения. — Однако я бы не желала привыкать к подобному. Светлейший князь Тарас Петрович настаивает на моём присутствии на светских мероприятиях, а я не могу его ослушаться. Хотя мне по душе было бы провести вечер за рукоделием или взять дежурство в госпитале. Простите за излишнюю откровенность.
— Да, я слышала, вы вступили в Свято-Троицкую общину сестёр милосердия, дабы помогать страждущим исцеляться от телесных недугов и душевных ран. Это поистине благородно с вашей стороны, Анастасия Александровна. Ваше решение достойно всяческих похвал. Вы настоящий ангел милосердия.
— Благодарю вас за столь высокую оценку, ваше сиятельство, — Аурелия вновь склонилась в учтивом реверансе, не переставая улыбаться.
— Ах да, позвольте представить вам моего дражайшего дальнего родственника, почтенного купца первой гильдии Фролова Степана Игнатьевича, — словно наконец вспомнив о цели нашего появления, произнесла Кайра Веспера. — Он только на днях прибыл в Петербург из Будапешта, где долгие годы успешно развивал своё дело.
— Приятно познакомиться, Степан Игнатьевич, — Аурелия наконец обратила на меня внимание и, очевидно, уже машинально исполнила реверанс.
Я натянул на лицо самую любезную улыбку и уже собирался запечатлеть учтивый поцелуй на её руке, но внезапно замер, охваченный необъяснимым трепетом, переросшим в настоящий животный ужас. Лишь теперь я ощутил то, о чём предупреждала демоница — невероятно мощную ауру, подобную той, что испускала Девора Асура Анимас, но гораздо сильнее. Необузданная сила, способная, казалось, стереть с лица вечности целые миры, заставила моё тучное тело содрогнуться, а колени — подогнуться.
— Вам нездоровится, Степан Игнатьевич? — с искренним беспокойством спросила девушка. Её бирюзовые глаза, полные тревоги, встретились с моими, и я почувствовал, как ещё один поток её скрытой мощи прошёлся по мне, словно разряд молнии.
— Простите великодушно, что-то внезапно помутилось в голове, — прохрипел я, пытаясь собраться с силами и ослабить тугой ворот рубашки. Мои пальцы предательски дрожали, а ладони покрылись холодным потом. — Возраст, сударыня, знаете ли. Ещё раз прошу прощения.
— Степану Игнатьевичу необходимо на свежий воздух, — произнесла демоница, крепко ухватив меня под локоть. — Просим нас извинить, Анастасия Александровна.
— Разумеется, ваше сиятельство, — учтиво отозвалась Аурелия, её голос звучал мягко и с сочувствием. Она проводила нас взглядом, и я почти физически ощущал её пристальный взор на своей спине.
Кайра Веспера увлекла меня прочь с неожиданной для её хрупкой фигуры силой. Лишь когда мы отдалились от смутившейся девушки, она склонилась к моему уху и прошептала:
— Ну что, убедились, Степан Игнатьевич?
— Это нечто невообразимое и сильное, словно удар обухом по затылку, — закивал я, пытаясь отдышаться. Мой голос дрожал, а сердце колотилось так, будто готовое вырваться из груди. — Вероятно, наша миссия окажется несколько сложнее, чем я предполагал.
* * *
