Закончив с вампирами, демоница встала перед нами с мечом в правой руке и револьвером в левой. Её изумрудные глаза хищно сверкали в полумраке.
— Вам всё ясно, господа? — сурово спросила она.
Мы с Эллисандрой неуверенно кивнули, а Эквион что-то невнятно пробормотал сквозь стиснутые зубы.
— Тогда хватит разлёживаться! Вставайте, у нас впереди много работы.
Я сидел на стуле у окна, уплетая пятый подряд пирожок в попытке утолить ненасытный аппетит купца первой гильдии Фролова Степана Игнатьевича. Мой взгляд не отрывался от парадной и окон второго этажа в доме напротив, где снимала меблированные комнаты дочь бога Света и Солнца Аурелия, известная на Земле как Светлова Анастасия Александровна.
Санкт-Петербург медленно погружался в вечернюю дрёму: фонари зажигались сами собой, словно по волшебству, прохожих на тротуарах и экипажей на дорогах становилось всё меньше, а небо затягивали мрачные тучи, предвещавшие грозу.
За моей спиной кружила, не находя себе места, Эллисандра. Её громкие горестные вздохи перемежались с ворчанием и жалобами, которые постепенно выводили меня из себя.
— Мне нужно помыться, — вполголоса причитала она. — И не плескаться в бадье с ледяной водой, словно дикарка какая, а понежиться в ванне с пенкой, ароматическими эссенциями и маслами, кои я собиралась взять с собой. Но нет, эта злобная демоница всё запретила! Она сделала это нарочно, чтобы надо мной потешиться. Так же, как и над тобой, поместив в эту старую бочку на ножках вместо нормального тела. Ты меня слышишь, демон?
— Да, принцесса, — пробурчал я в ответ. — Я тебя прекрасно слышу. Но тебе придётся немного потерпеть. Как и всем нам, ради общего дела. Подай-ка мне лучше этого, как его… кваса. Пирожок поперёк горла встал, надо запить.
— Встань и возьми сам! Твоему «неудачному костюму» надлежит не пирожками давиться, а побольше двигаться. Может статься, тогда и в норму придёт. И что это вообще за стряпня такая — пирожки? И слово какое гадкое, кто только его придумал? Мне нужно…
Я обернулся и вперил в Эллис столь гневный взор, что она умолкла на полуслове. Мне безумно хотелось встать и влепить ей оплеуху, но я в очередной раз сдержался. Нам следовало вести себя тихо и не привлекать внимания. А я отлично знал, что скандал лишь раззадорит Эллисандру Пристинну Арвэлле ещё больше. Тогда в меня и окна полетит всё, что окажется у неё под рукой. Поднимется крик, который не утихнет, пока я не прикую эту вздорную особу цепями в подземелье, а затем как следует обработаю её спину и ягодицы плетьми. От этой мысли я невольно поёжился, а ведь ещё совсем недавно подобные безвинные забавы меня несказанно тешили.
Мой взгляд упал на Эквиона, который мирно сопел на диване в углу. Его организм успешно восстанавливался после ранений, но ему требовался покой. Агонист проспал почти весь день.
Я требовательно протянул руку, и Эллисандра, нахмурившись, всё же соизволила подать мне бутылку с пенным терпким напитком, который я нынче утром отведал впервые. Хотя мне показалось, будто я уже пил нечто подобное в своей прошлой жизни.
Утолив жажду несколькими жадными глотками, я быстро дожевал пирожок и, не сдержавшись, издал удовлетворённую отрыжку. Удержать подобные некультурные позывы в моём новом старом теле было физически невозможно. Затем я вновь устремил внимательный взгляд на окна жилища Аурелии, тщась игнорировать причитания Эллисандры.
После того как Кайра Веспера обезвредила вампиров в особняке мастера ложи, она приказала Эллис перевязать раны Эквиона, а меня отвела в подвал, где обнаружился тщательно замаскированный тайник. В нём хранились запасы на случай непредвиденных обстоятельств: пачки бумажных денег и монеты, комплекты неприметной одежды с серыми плащами, а также внушительный арсенал оружия и патронов, среди которых нашлись особые заряды с серебряными пулями. Как пояснила демоница, между кланами вампиров порой вспыхивали войны за сферы влияния и охотничьи угодья. И тогда они не гнушались использовать против своих собратьев самые изощрённые средства, включая губительное для них серебро.
Пока я с натугой поднимал наверх тяжёлые ящики, Кайра направилась в конюшню. Там она запрягла в обычную чёрную карету пару гнедых лошадей и подогнала экипаж ко входу. Мы поспешно помогли израненному и кое-как перевязанному тряпками Эквиону забраться внутрь. А рядом с ним усадили Эллис, поручив ей присматривать за агонистом.
Закутавшись в плащи с низко надвинутыми капюшонами, мы с демоницей заняли места на козлах. Кайра взяла в руки вожжи, а я рассовал по карманам два револьвера с серебряными зарядами, поставил ящик с патронами под ноги и взял в руки заряженный дробовик. Затем укрыл всё это найденным в гостиной шерстяным пледом, чтобы не привлекать лишнего внимания на улицах города.
