— Она увидела, что со мной творится, когда я не смог тебе дозвониться. Я не сдержал… чувства. В общем, Александра поняла, что я не могу тебя потерять. И рассказала мне, что видела утром на заброшенном причале, как тебя увезли. Ну а пройти по следу катера — это дело техники, он ведь держится на воде несколько часов…
— След катера? Несколько часов?
— А ты думаешь, можно взрезать водную поверхность так, что на ней не останется следа? Конечно, нет. Для нас, Морских, это как для вас следы на земле. В общем, через час я уже был здесь и дожидался, когда твои охранники разойдутся по разным комнатам, чтобы легче было вырубить каждого по отдельности.
Я смотрела на него с восхищением. «Какой же удивительный у меня парень! И какой красивый», — в тысячный раз подумала я, глядя на его прекрасный бледный профиль.
— Как хорошо: ты почти обсох, — я заметила, что его серая спортивная борцовка почти сухая, а с синих джинсов больше не стекают струйки воды.
Семен повернулся ко мне и тихо сказал:
— Нет, Полина, это плохо.
— Почему? — спросила я, чувствуя, как сжимается сердце: я уже знала ответ.
— Я долго не продержусь без воды.
Мы молча сидели на полу, прижавшись друг к другу. Часов в комнате не было, но я как будто ощущала их ход. Сердце отстукивало секунды, которых у нас в запасе становилось все меньше и меньше. Впервые я воспринимала время как нечто материальное и враждебное. Момент, когда Семен весь мокрый зашел в эту комнату, казался мне бесконечно далеким. Одному Богу известно, сколько мыслей роилось в моей голове. Счастливая оттого, что мой милый рядом — пусть в заточении, но все же рядом, я чуть было не забыла о его иной природе. Он же Морской, и вода нужна ему, как мне — воздух!..
И почему у меня всегда все не как у людей? Почему я не могу встречаться с
Я взглянула на Семена, и мне тут же стало стыдно за свои мысли. Несмотря на бледность, он оставался невероятно красивым. Его чудесные глаза сейчас были цвета утреннего спокойного моря, а спутанные волосы придавали его внешности изысканную небрежность. Он тоже повернулся ко мне и приобнял меня за плечи.
— Что с тобой, Полина? О чем ты думаешь? — спросил он, и я почувствовала в его голосе легкую усталость. Наверное, это из-за отсутствия воды. Но Семен старался скрыть от меня свое состояние. Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в лоб.
Я лишь тряхнула головой и прижалась к нему теснее. Ни под каким пытками я не скажу, что в какой-то момент пожалела о знакомстве с ним.
— Все будет хорошо... — нежно прошептал он и снова дотронулся губами до моего лба. От его ласковых прикосновений я таяла. Кажется, я могла просидеть с ним вот так всю жизнь! Но времени у нас не было. На задворках сознания копошилась ужасная мысль: что будет с Семеном, если мы так и не придумаем способ вырваться отсюда?
От понимания, что опасность реальна, я вздрогнула, а потом вскочила на ноги.
— Надо что-то делать! — воскликнула я. — Что будет с тобой, если?.. — Я не договорила и уставилась на Семена, не в силах озвучить свои страхи.
Казалось, жизненные силы покидают ею с каждой минутой. Он уже стал белее снега, прекрасные глаза потемнели и были сейчас цвета грозового моря. На веках залегли тени.
Семен смотрел на меня и виновато улыбался. Как будто есть его вина в том, что он не может жить без воды!
— Семен! Что я могу сделать? — Я задыхалась при мысли, что могу вот так, прямо здесь потерять его!
— Ты ничего не можешь сделать, Полли… — ласково начал он и замолчал. Казалось, даже говорить для него — большой труд.
Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы. Самое страшное в жизни человека — видеть, как умирает его любовь, и знать, что ты ничем не поможешь. А ведь до его спасения — всего несколько шагов, прямо за окном плещется море, спасительное, живое. Я взвыла, бросилась к двери и стала барабанить в нее сжатыми до боли кулаками. Я сразу же разбила себе костяшки пальцев на левой руке. Выступила кровь, но я не замечала ничего.
— Выпустите нас! Изверги! Сволочи!— так я, наверное, не орала никогда в жизни!
За дверью закопошились, я услышала слово: «истерика», и через минуту ключ в замке повернулся. На пороге стоял Екть.
— Что такое? — грозно спросил он, оглядывая комнату. — Кто умирает?
— Выпустите нас!— закричала я неистово и бросилась на него с кулаками.
— Но-но, мадемуазель Полина!— Он схватил меня в охапку и усадил рядом с Семеном И только тогда заметил, что мой сокамерник бледный как полотно и слабый настолько, что даже не может подняться. Он отшатнулся от него к двери.
— Что это с твоим Ромео?— подозрительно спросил он. — Заболел, что ли?
Ко мне моментально вернулось спокойствие. Я поняла, что этот человек — единственный, кто может помочь. Я взмолилась:
— Нам нужна вода! Много воды!
Охранник сузил карие глаза и с подозрением уставился на меня.
