– Они могут быть коварны, Марика. Как настой чафа. Если станешь слишком часто обращаться к ним за помощью, попадешь в зависимость и уже не сможешь без них обходиться. Они станут способом уйти от реальности. Погрузись в себя, и увидишь, сколько других путей перед тобой открыто.
Марика крайне удивилась, обнаружив, что большинство силт не в состоянии добраться до смертоносных призраков, а тем более ими управлять. Способность проникать на темную сторону принадлежала к числу редких даров. Самым же редким и пугающим было умение управлять гигантами, приводившими в движение темнолеты, – теми самыми, которых она призвала в Акард, чтобы обрушить их смертоносную мощь на кочевников.
Когда она об этом узнала, сердце подпрыгнуло от радости. Она сможет летать!
Полет стал для нее целью, граничащей с навязчивой идеей.
– Когда я смогу начать учиться летать на темнолетах, госпожа? – спросила она. – Не могу дождаться!
– Не скоро. Лишь после того, как изучишь основы всего необходимого, чтобы стать настоящей силтой. Да, старейшина хотела бы, чтобы ты стала летающей сестрой, но мне кажется, она ждет от тебя намного большего. Подозреваю, она планирует для тебя великое будущее.
– Госпожа?
В Акарде велось немало разговоров насчет некоего великого будущего, но никто не желал ничего объяснять.
– Не важно. Сосредоточься и попробуй понять, насколько далеко простирается мысленное касание.
– К кому, госпожа?
– Ни к кому. Просто попробуй. Или тебе нужна определенная цель?
– Она всегда мне нужна.
– Вполне можно было ожидать от самоучки. – Дортека никогда не злилась, даже получая для этого повод. – В том нет необходимости. Попробуй без нее.
Несмотря на то что учеба оставляла мало времени для сна, Марика часто бывала на своей башне. Она смотрела на звезды и оплакивала судьбу, связавшую ее жизнь с сестринством, неспособным до них добраться.
Уроки Дортеки были столь же напряженными, как и уроки Горри, хотя и не столь опасными. Марика инстинктивно – на лету – схватывала знания, делая столь быстрые успехи, что это тревожило ее наставницу. Дортека начала понимать, на что намекала старейшина. Подобный дар в лапах меты с мировоззрением первобытной охотницы, со всеми его жестокими и бескомпромиссными ценностями… Возможные последствия внушали страх.
После ужина Марика обучалась обычным наукам в понимании сестринства Рюгге. Хотя и в них хватало мистицизма, часто раздражавшего Марику, она быстро делала успехи. Ей недоставало лишь умения понять и усвоить принципы все более усложнявшейся математики.
От старейшины последовало распоряжение увеличить отведенное на математику время за счет всяких банальностей, относившихся к жизни сестринства.
Дортека чувствовала себя оскорбленной – для нее силтские формальности значили очень многое. «Мы – это наши традиции», – любила говорить она.
– Зачем это старейшине? – спросила Марика. – Мне все равно. Я хочу учиться. Но почему она так спешит?
– Точно не знаю. Вряд ли бы она призналась, но мне кажется, Градвол подумывает сотворить своего рода освободительницу для Рюгге. Если Серке будут продолжать на нас давить, а зима продвинется дальше на юг, нас сожрут за десять лет. Она не хочет, чтобы ее запомнили как последнюю старейшину Сообщества Рюгге. И она начала осознавать, что тоже смертна.
– Не настолько уж она стара. Я удивилась, когда увидела ее в первый раз. Думала, это будет древняя старуха.
– Нет, она не старая. Но она постоянно слышит за спиной лай Серке. Впрочем, это нас не касается. Мое дело учить, а твое – учиться. Сейчас не имеет значения что, как и почему. Время покажет.
Марика продолжала делать успехи с поражавшей Дортеку быстротой.
– Я начинаю подозревать, – заметила наставница, – что наши сестры в Акарде, сами того не желая, многому тебя научили. В таком темпе ты уже к лету обгонишь сверстниц. Кое в чем ты уже превосходишь многих сестер, считающихся полноправными силтами.
Для Марики многое оказывалось в новинку, но об этом она Дортеке не говорила, боясь напугать наставницу легкостью, с которой постигала науку.
После вечерних занятий следовало подведение итогов дня, которое проводила помощница старшей Макше, силта по имени Паусч. Оно проходило в том же зале, где Марика встретилась с Градвол, и присутствие щены было обязательным. Она старалась держаться как можно незаметнее, и ее терпели лишь потому, что на этом настояла Градвол. Никто не спрашивал ее мнения, а она его и не высказывала. У Марики не было никаких иллюзий по поводу своей роли здесь. Она была пешкой старшей, но не знала, в какой именно игре. Когда заседание заканчивалось, она выскальзывала первой.
Соответственно, она была в курсе разгорающейся вражды с Серке и последних набегов кочевников, получила представление о политике отношений между сестринствами, слышала обо всех их ссорах, ловила слухи об исследованиях далеких звездных миров. Но в основном руководство Макше обсуждало кочевников и становившихся все большей проблемой мятежных самцов.
– Я немного опоздала, – сказала Марика Дортеке. – И не вполне понимаю, почему это такая проблема.
