– Мне кажется, мы в итоге возвращаемся к той самой проблеме, с которой все началось. Думаю, их конечная цель – уничтожить силт. Не просто Рюгге, мелкое Сообщество, но вообще всех.
– Твоя интуиция ведет к диким предположениям, Марика. В которые невозможно поверить.
– Может быть. И тем не менее некоторые говорили то же самое насчет связи между мятежниками и братьями. К тому же нет доказательств обратного. Ничто не подтверждает большой любви торговцев к силтам. Разве нет? Кто вообще нас любит? Мы даже сами себя ненавидим.
– Я не позволю тебе говорить в таком тоне, Марика.
– Прошу прощения, госпожа. Иногда мне становится столь горько, что я не могу сдержаться. Могу я и дальше действовать, исходя из моих предположений?
– Дальше? Мне кажется, ты уже вполне справилась. – Градвол подозрительно взглянула на Марику, чувствуя, что та не желает отказываться от ненадолго обретенной власти. – Пришло время спланировать твой обряд Тогар.
– Будут и другие подобные случаи, госпожа. Братству позволили создать альтернативное общество, намного более привлекательное для большинства метов. Общество, в котором силты стали бесполезным анахронизмом. В природе бесполезный вид вскоре вымирает.
– Я начинаю опасаться за твой рассудок, Марика. Интуиция – это прекрасно, но ты уходишь далеко за ее пределы, в мир фантазий, которые воспринимаешь будто свершившийся факт. Опасная привычка.
– Госпожа, братство создало жизнеспособную общественную альтернативу. Прошу, подумай об этом, и ты сама поймешь, что я имею в виду. Их технологии подобны демону, выпущенному из бутылки. Мы слишком долго позволяли ему гулять на свободе, а теперь его уже не загнать обратно. Еще немного, и ему хватит могущества, чтобы нас уничтожить. И мы ничего не можем с этим поделать. Братья коварно удерживали этого демона в своих лапах столь долго, что традиция обрела силу закона. Наша собственная традиция не марать лапы работой нас погубит.
– Мой разум понимает твои доводы, но душа настаивает, что ты ошибаешься. Но мы не можем всегда прислушиваться к велению души. Мне нужно подумать.
– Мы не можем ограничиться лишь редкими ответами на угрозы, госпожа. Как в старых легендах, дьяволы плодят новых дьяволов быстрее, чем их удается изгонять. Они и дальше будут отгрызать от нас по кусочку, если не выступить непосредственно против демонов, которые порождают других.
Градвол подавила раздражение, которое вызывали столь еретические идеи у верной традициям силты. Именно это, помимо владения способностями силты, помогло ей занять высшее положение в сестринстве Рюгге.
– Ладно, Марика. Приму твои доводы в качестве рабочей гипотезы. Скоро ты сменишь Утиэль. При определенной доле воображения поставленные тобой задачи входят именно в круг обязанностей четвертой советницы. Можешь заняться поисками решения. Но будь осторожна с теми, кому бросаешь вызов. Пройдет еще немало лет, прежде чем Рюгге смогут заявить о независимости от братства.
Марика с трудом сдерживала радость, изо всех сил стараясь, чтобы та не отразилась на ее морде. Слова Градвол означали намного больше, чем та полагала. Она в самом деле поверила! И каким-то образом, хотя и старалась не подавать виду, намеревалась ослабить связывавшие их оковы технологий торговцев.
– Как пожелаешь, госпожа. Но не стоит настолько ценить собственный комфорт, чтобы позволить себя погубить из страха его лишиться.
– Сперва обряд, Марика. Все твои доводы, все твои желания, все твои амбиции ничего не значат без Тогара. Может, все-таки хватит увиливать и постоянно менять тему? Мы собираемся обеспечить твое будущее? Или отдать его в лапы тех, кто только и ждет твоего поражения?
– Да, госпожа, – вздохнула Марика.
– Мы можем назначить день, Марика? В ближайшее время?
От страха у Марики внутри все сжалось. Что с ней такое? Обряд Тогар был прост – его пережило бесчисленное множество силт. Она не слышала, чтобы хоть одна умерла. Вступать в спор с братством из-за пары десятков преступников и то было страшнее. Почему ей так трудно себя побороть?
– Да, госпожа. Я немедленно начну готовиться.
Может, еще найдется повод для отсрочки.
– Грауэл… Я боюсь.
– Через это прошли тысячи, Марика.
– А через роды прошли миллионы.
– Никто еще от этого не умирал.
Слова Грауэл прозвучали необычно жестко. Не стоило упоминать о родах при состайницах.
– Не в том дело. Не знаю, как объяснить. Мне просто страшно. Страшнее, чем когда в стойбище пришли кочевники. Страшнее, чем когда они напали на Акард и все мы точно знали, что нам не уйти живыми. Страшнее, чем когда я блефовала перед Багнелом, заявляя, что мы будем сбивать самолеты братства, если те попытаются сбежать.
– Ты вовсе не блефовала.
– Да, пожалуй. Если бы он меня вынудил, я бы так и поступила. Но мне этого не хотелось. Так же, как не хочется проходить обряд.
– Знаю. И понимаю, что тебе страшно. Когда ты напугана всерьез, то не в состоянии заткнуться.
– Что, правда? – удивленно спросила Марика. – Я столь легко выдаю свои чувства?
– Иногда.
– Тебе придется меня поучить. Мне больше нельзя раскрывать душу перед другими.
